Онлайн книга «Год 1994-й. Крах Гегемона»
|
Побывали мы и в оперативном центре корпуса штурмовой пехоты, где тактики темных эйджел и военные гении из хумансов в режиме реального времени плели паутину десантных операций. Кстати, американский Конгресс ожидаемо отказался признавать акт о капитуляции, так что теперь придется прикрыть эту говорильню, только пока непонятно, стоит для этого использовать одну из резервных штурмовых бригад, или без всякой возни накрыть Капитолий плазменным залпом. Первое интереснее и гуманнее, второе быстрее. Но в любом случае Америка уже никогда не станет такой, как прежде. Обрубив экспансию на бывшую советскую территорию и выкинув янки из Европы, я резко урезал экономическую базу исключительной нации, и теперь там в весьма сжатые сроки разгорится кризис, аналогичный тому, что случился в две тысячи восьмом году. Все встреченные члены команды, а также воители и воительницы штурмовой пехоты, приветствовали вашего покорного слугу, то есть меня, радостными улыбками и отдавали воинскую честь. Когда улыбается вечно угрюмая горхиня, чье лицо, казалось бы, вовсе не приспособлено для таких эмоций, это производит действительно сильное впечатление, не то что улыбка сибхи, которая для этой девочки-женщины естественна как дыхание. Такой реакцией удивлен был не только Павел Гусев, но и Дмитрий Холодов, ведь прежде вместе с ним по коридорам «Неумолимого» мы не ходили. Что касается господина Гусева. Если у себя в кабинете он, несмотря на все доказательства, продолжал испытывать по отношению к моей персоне некоторое недоверие, то теперь этот исторический персонаж потек как шоколадка на жаре. Прибившись к сильному, который защитит страну и швырнет под пилы и молотки ее врагов, а лично его не бросит, не предаст и не продаст, этот человек будет верен как пес. А ведь я не водил его еще ни в Тридесятое царство, ни в Метрополию, не представлял Петра Багратиона, Велизария и Конкордия Красса (отдельный шок — человек из другой исторической последовательности). Уловив этот момент, я быстренько свернул экскурсию, цель которой была достигнута, и повел гостей к себе в апартаменты. А там нас уже ждали Александр Тамбовцев и… Мэри Смитсон. Павел Гусев у нас ведь капиталист, и опытная финансистка при разговоре с ним будет не лишней. — Итак, — сказал я, когда все расселись за столом в малой переговорной комнате, — сегодня в гостях у нашей страшной сказки для взрослых — Павел Николаевич Гусев, владелец и главный редактор газеты «Московский комсомолец», и его сотрудник Дмитрий Холодов, журналист, не побоюсь этого слова, писатель, и просто хороший человек. Рассмотрев так называемое «Дело Холодова», Мы пришли к выводу, что в Основном Потоке Дмитрий стал невинной жертвой царящих в его мире людоедских порядков, а потому достоин лучшей участи. Императорский вердикт по этому вопросу окончательный, и обжалованию не подлежит. С господином Гусевым все сложнее, но, поскольку в нем присутствует база для исправления, в том числе и любовь к своей стране, мы тоже берем его в работу. Если этот человек все сделает правильно, то будет ему идеальное здоровье, очень долгая жизнь, полное прощение грехов моим Патроном, а также материальный успех и достаток. На этом изложение начальных условий считаю законченным и перехожу к представлению своих соратников. Вот сидит Александр Васильевич Тамбовцев — русский, членКПСС-ВКП(б) — РКП(б), человек, проживший четыре многотрудных жизни, первый премьер-министр Югороссии в мире, берущем начало с войны за освобождение Болгарии, первый всесильный начальник ГУГБ в мире царя Михаила, первый директор ИТАР-ТАСС в мире Победоносного Октября, комиссар реэмигрантской штурмовой бригады генерала Деникина в том мире, где в ходе Великой Отечественной войны под ноги товарищу Сталину легла вся Европа. В данный момент Александр Васильевич у меня заведует имперской информационной службой, поэтому как раз с ним господину Гусеву придется работать в первую очередь. У меня самого до обсуждения деталей могут не дойти руки, да и не нужно это, когда есть талантливый и верный подчиненный. |