Онлайн книга «Год 1994-й. Крах Гегемона»
|
— Вполне, — энергично кивнул Холодов. — Как я понимаю, начнем мы прямо сейчас? — Да, — подтвердил Серегин, — идите с Коброй, она тут ваш ангел-хранитель и одновременно Вергилий. 1 февраля 1992 года, 10:15 мск. Околоземное космическое пространство, линкор планетарного подавления «Неумолимый», императорские апартаменты Капитан Серегин Сергей Сергеевич, великий князь Артанский, император Четвертой Галактической Империи Закончив разбираться с делом Дмитрия Холодова, я даже умудрился метнуться в Шантильи под бочок к Елизавете Дмитриевне и немного поспать в уюте и неге. А утром она мне сообщила, что в ближайшем будущем, месяцев так через девять, у Сергея Сергеевича-младшего появится братишка или сестренка. Такое вот замечательное известие с началом новой кампании. Мы это дело, конечно же, отметили хорошим буйным секасом до изнеможения, после чего, я посвежевший и подобревший, начал собираться на службу. А там меня ожидала встреча со знатным европейским рептилоидом социалистической направленности месье Франсуа Миттераном, тоже попавшимся в Давосскую крысоловку. Снаружи он — изрядно полинявший европейский социалист, чьи благие пожелания и начинания уходят как вода в песок, а внутри — серо-буро-малиновый французский колониальный империалист, однако мои аквилонские знакомые вспоминают о временах его правления как о Золотом веке, впрочем, больше по рассказам родителей, чем по собственным впечатлениям. Только мадам Люси д'Аркур и Ольга Слепцова застали излет его жизни в относительно сознательном возрасте, а их бывшие ученики или находились в состоянии младенцев или еще не родились. Однако даже такая косвенная положительная рекомендация все равно кое-чего стоит, да и Бригитта Бергман рекомендует сначала попробовать поработать с этим кадром, и только в случае неудачи первого разговора списывать его в отходы. И тем не менее какой-то он неоднозначный — помятый и вторичный, будто слепок с самого себя. Наша операция в Давосе и ее последствия привели этого достойного политического мастодонта в состояние шока. Подумать только: собравшихся на сходку хозяев жизни без всякого почтения арестовали, будто банду обыкновенных преступников, а потом допрашивали при помощи особой машины прямо из ума в ум, когда нельзя ни солгать, ни уклониться от ответа. И допрашивали его не кто-нибудь, а настоящие боши — беловолосая женщина в мундире полковника сталинского МГБ и ее подручный в форме гестаповского майора. Это сочетание несочетаемого шокировало месье Миттерана даже сильнее всего остального, будто против него разом выступили все силы зла. Выпотрошив клиента до донца и заставив вспомнить даже то, что тот старался надежно забыть (в том числе сотрудничество с режимом Петена), эти двое бросили французского президента в одиночную камеру, оставив наедине с собой более чем на сутки. При этом месье Миттеран не знает ни о выдвинутом мной ультиматуме капитуляции армий НАТО в семьдесят два часа, ни о переотжиме Восточной Германии в имперскую юрисдикцию. И, самое главное, ему неизвестно ни о погроме американских стратегических ядерных сил, ни о капитуляции Буша-старшего, в силу чего американские войска в Европе не окажут сопротивление моей операции «Рейнские учения-2», которая начнется уже менее чем через двадцать четыре часа. А если американские военные нарушат приказ своего президента и попробуют потрепыхаться, то им же будет хуже: штурмовая пехота и авиагруппа «Неумолимого» готовы к любым неожиданностям, а по особо жирным целям, вроде пресловутой базы Рамштайн, в случае необходимости можно врезать и главным калибром. Если враг не сдается, то его уничтожают. |