Книга Год 1994-й. Крах Гегемона, страница 12 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

— Польшу Гитлер съел сам, — ответил я, — но ваша трактовка тех событий недалека от истины. Без передачи под контроль Третьего Рейха чешского промышленного кластера начало второй мировой войны было бы маловероятным. И опять же и в том, и в другом случае дальнейшие события показали, насколько хорошо демократические политики умеют предвидеть хотя бы ближайшие последствия своих безумных решений. Кстати, феномены кайзера Вильгельма, вполне человеколюбивого британского короля Берти, Франклина Рузвельта, вменяемого после мордобития Айка Эйзенхауэра, Джеральда Форда и Джорджа Буша-старшего, который хотел в рай, но его не пускали грехи, говорят о том, что Запад не так уж безнадежен, как кажется. А еще там есть Джек Лондон, Роберт Хайнлайн и маленькая американская девочка Саманта Смит, за слезинку которой я выверну наизнанку любого мерзавца. Этот вопрос просто нельзя пускать на самотек, и тогда все получится. Мы боремся не столько с худшими людьми (вроде мистера Сороса, который, кстати, тоже угодил в нашу Давосскую крысоловку), сколько ради будущего лучших.

— Саманту Смит вместе с родителями было бы желательно сводить в Америку двадцать первого века в мире с вторичными порталами и в бывший Корпоративный Директорат, — предложил товарищ Бережной. — Пусть посмотрят, от какого ужаса мы за уши оттягиваем их Америку.

— И это тоже нужно и можно сделать, — кивнул я, — однако прямо сейчас перед нами стоит задача девяносто четвертого года, и необходимо решить, что делать прямо сейчас, что через некоторое время, а что можно отложить на потом.

— А я думаю, — сказал товарищ Антонова, — что приличный запас времени до начала решающих событий нам дан для того, чтобы оглядеться по сторонам, посмотреть, где что лежит и кто что говорит, после чего одних людей изъять или истребить, с другими установить деловые контакты. Ну зачем вам продолжение существования таких одиозных личностей, как Ходорковский, Березовский, Гусинский, и далее по списку, банкиров с негативным анамнезом? И в то же время можно было бы наладить контакты с некоторыми деятелями нашей оппозиции, например, с Владимиром Жириновским, а в Минске уже избрался на первый срок будущий батька Лукашенко.

При упоминании последней фамилии я поморщился, как от кислятины. Мне этот председатель колгоспу с повадками «и вашим, и нашим» не нравился ни в каком изводе. Однако, чего не отнять, пан Лукашенко сумел построить в своей Беларуси сильную многоукладную экономику, стержнем которой был мощный государственный сектор. И тут же нельзя не признать, что российский олигархат во все времена видел в белорусских госпредприятиях законную добычу, что вызывало в бессменном белорусском президенте обоснованные подозрения, что эти люди хотят его свергнуть и убить, а белорусскую собственность подвергнуть самому бессовестному дерибану. И ведь положение не изменилось даже при Владимире Владимировиче после процесса «равноудаления», ведь от превращения из «олигархов» в «крупных бизнесменов» сущность этих людей ничуть не изменилась. А вот тут надо рассматривать персональные дела тех, кто пустил этих козлов в российский экономический огород…

— Значит, так, — сказал я, — персональный вопрос господ будущих олигархов пока следует отложить в сторону. До залоговых аукционов еще не меньше года времени, если это явление вообще состоится, что не факт. Вместо того в первую очередь стоит заняться теми людьми, что позволяли им приобретать государственную собственность по цене в несколько процентов от оценочной капитализации и за деньги, которые государство же положило на депозит в их банках. Фигура Бориса Ельцина неприкосновенна, как у любого монарха, а вот деятели любой степени приближенности, если вызывают интерес у следствия, должны быть внезапно и бесследно изъяты, допрошены и помещены в стасис до лучших времен. Но это тоже программа на среднесрочную перспективу, когда вовсю загромыхает в Чечне — скажем так, на январь следующего года. А прямо сейчас мне живым и здоровым, в ясном уме и при полной памяти, нужен еще один одиозный персонаж, правда, масштабом поменьше Березовских и Ходорковских. Я имею в виду Дмитрия Юрьевича Холодова — русского, беспартийного, холостого, имеющего высшее инженерное образование и работающего журналистом-расследователем в газете «Московский комсомолец». Жить этому кадру осталось несколько часов: дипломат с миной-ловушкой уже ждет его в редакции. Я хочу знать, что этот человек представляет собой на самом деле, а также предотвратить его убийство, которое впоследствии усиленно пытались повесить на очень уважаемых мною людей. Кобра, это твоя работа по специальности. При встрече будь с этим человеком сурова, но вежлива. Если он поведет себя достойно, направь его ко мне, а если нет, то к товарищу Бергман. Задание понятно?