Онлайн книга «Год 1985. Ваше слово, товарищ Романов»
|
Володя веселился от души. Видя, как он вместе с аквилонцами исполняет все праздничные ритуалы, я убеждалась, что этот человек притворяться не умеет. Даже в своих ролях он оставался СОБОЙ… и играл всегда самого себя, независимо от образа. Сложная, многогранная личность, гений и титан — им невозможно не восхищаться… И всегда, всегда вокруг него собираются те, кто покорен его невероятной энергией и любовью к жизни, этим светом, что затмит тысячу солнц. Разве же он не заслуживает настоящего счастья? Вот, смотрю я на него, вздымающего руки и выкрикивающего вместе со всеми ритуальные слова — и отчетливо вижу, что о Марине он и не думает в этот момент. Не просто не думает — ее сейчас для него не существует. А ведь это неправильно. Когда мы истинно любим, наш возлюбленный живет в нас неизменно. И чем острее переживаемая эмоция, тем сильнее впечатывается в нас образ возлюбленного — он неотъемлем ни от печалей наших, ни от радостей. Потому что мы носим в себе его душу. А вот Марина притворяется. Делает вид, что ей весело и интересно. Она же актриса. Но меня-то, мага Разума, она не обманет… Мои наблюдения окончательно подтвердили, что отношения этой пары уже ничто не спасет… Собственно, история банальная — нечто подобное происходит довольно часто и среди обычных людей… Ведь любые человеческие взаимоотношения подчиняются одним и тем же законам. Эти двое уже давно раздражают друг друга, но убеждают себя, что любовь еще жива. Володя делает это из тех соображений, что ему не хочется портить себе репутацию очистившейся и совершенствующейся личности. А Марина… она просто не понимает, что с ней происходит. Вроде бы все хорошо и все ее чаяния сбылись: муж бросил пить, стал хорошо выглядеть, на других баб не смотрит, вдохновлен и воодушевлен, совершенно свободен в проявлении себя, по-прежнему востребован и любим публикой, которой стало намного больше, чем прежде. Но она чувствует себя лишней в его жизни. Пытаясь время от времени вызвать его на «откровенный разговор» (о, как мужчины этого не любят!), она натыкается на еще большее отчуждение, и ее не могут обмануть его фразы о том, что «все нормально, ну чего ты, Марин?». А эти самые разговоры, древние как мир, заключаются в извечном «ты ко мне охладел, ты меня больше не любишь». Но и бросить его она не в силах. Слишком много было вложено в эти отношения. И больше всего угнетает Влади тот факт, что это не она его спасла. Не она… И потому бедняжка чувствует себя лишь приложением к нему, никчемным и обременительным. Все вышло совсем не так, как ей мечталось… Он больше не пишет песен про нее и для нее. Она видит, что он живет какой-то совсем другой жизнью, в которой ей место не предназначено. И ей даже некому поставить это в вину. Марина сама ужасается своим мыслям, когда ловит себя на том, что хочет вернуть былое. Пусть со всеми этими пьянками, изменами, скандалами. Но тогда, по крайней мере, ее существование было наполнено смыслом. Тогда она остро переживала всю сладкую боль, все упоительные страдания — и это делало ее живой, заставляло сильнее биться сердце. От эмоциональных качелей у нее захватывало дух, и, зная, что продолжать это опасно, она все же не могла заставить себя остановить их. А теперь их больше нет. Все спокойно и безмятежно, а она несчастна — так, как не была несчастна никогда. И ведь она не может не догадываться при этом, что только алкоголизм Высоцкого являлся тем фактором, что связывал их — таких, по сути, разных. Сам их союз был в наибольшей степени продиктован соображениями престижа, хотя история на первый взгляд кажется красивой. Ему льстило, что его женщина — красавица, актриса, француженка. А ей нравилось осознавать, что ее избранник — кумир миллионов, одиозная личность и гений. Если бы было по-другому, ПРАВИЛЬНО, она бы не сделала аборт… Если бы брак их был заключен на небесах, он не искал бы в чужих объятиях то, что она не могла ему дать… |