Книга Лекарство против застоя, страница 90 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

И вот ведь какое дело: все эти несколько миллионов будущих магичек имеют исключительно чистокровное англосаксонское происхождение, ведь бывшее Царство Света на наших картах — это восточное побережье плюс Диксиленд плюс Средний Запад. Но Серегин к ним тоже отнесся как к родным, будто к своим драгоценным русским, назвал своими любимыми приемными дочерями и названными сестрами и пообещал вывернуть наизнанку любого, кто попытается причинить им зло (а он может). Я уже давно знала, что Серегин напрочь лишен любых национальных предрассудков и готов договариваться с кем угодно, лишь бы с этого вышел толк, но такой душевной теплоты по отношению к представительницам главной «вражеской» нации не ожидала. А ведь он их и в самом деле любит. И когда я спросила его об этом, мой начальник выдал одну из тех фраз, которые потом высекают бронзой по граниту: мол, нет проклятых народов, есть проклятые идеи.

Я неодноератно по делам бывала в Шантильи, который Серегин облюбовал в качестве своей резиденции, и каждый раз мой начальник приглашал меня отобедать в его компании. Это у русских такой обычай выражения своего благоволения к приятным им людям: если они тебя не накормят до отвала, то будут чувствовать себя совершившими тяжкий грех. Каждый раз, садясь за стол у своего нанимателя, я мысленно благодарила Димитрия-Колдуна за наложенные на меня заклинания, поддерживающие мое тело в соответствующей форме. Иначе, если питаться по русским рационам, можно быстро раздобреть, вплоть до полного непролезания в дверь, как их императрица Екатерина Великая, начинавшая жизнь как худосочная немецкая принцесса Фике (Фредерика).

И тогда же, во время тех неофициальных визитов в резиденцию моего нанимателя, я встречалась с бывшими наложницами хозяина того дома, которых Серегин нарек своими младшими сестренками. Могу сказать, что более счастливых молодых женщин я в своей жизни еще не видела. При этом все четверо по-щенячьи влюблены в Серегина как названного старшего брата, так как тот является для них мерилом всех мужских достоинств. Говорят, что именно так на юных девушек действует Призыв. Впрочем, по-английски «сестренки» говорят не особо охотно, норовя сбиться на недавно выученный русский язык. Точно так же, как моя бывшая воспитанница-служанка Руби — поступив на обучение к Нике-Кобре, она совершенно обрусела. Раньше по такому поводу я испытывала приступы желчного раздражения, но на этот раз все обошлось. Я подумала, что и меня тоже постепенно усестрили, просто не объявляя об этом вслух. И пусть я не приносила страшной встречной клятвы, отношение ко мне было таким же, как и к другим женщинам подобного ранга — миссис Елизавете, мисс Анне, миссис Нике-Кобре, мисс Анастасии и мисс Зул. Именно положение равной среди равных изменило меня настолько, что сейчас я не узнала бы себя прежнюю.

Итак, что касается драгоценных камней, необходимым женщинам и девушкам с магическими талантами. Взять их у магов-содомитян было совершенно недостаточно. Все эти груды, сейчас похожие на кучи битого разноцветного стекла, предварительно требовалось тщательно рассортировать, причем дважды. Первую сортировку осуществят «обычные» ювелиры, разложив изумруды к изумрудам, рубины к рубинам, алмазы к алмазам, сапфиры к сапфирам, а затем камни будут разбиты на группы по оттенкам цвета и количеству дефектов. При этом на особо крупные образцы следовало заводить особые карточки, и именно они в первую очередь поступали на второй этап сортировки, которым занимаются среднеранговые маги, служащие в нашей корпорации — они определят, насколько данный кристалл годен в качестве второй половины души для людей с особыми способностями. Просто драгоценных камней горы, а вот пригодных для магических целей — гораздо меньше.