Онлайн книга «История «Солнечного Ветра»»
|
— Я видел сюжет о посадке в программе «Время», — Симонов, слегка улыбнувшись, кивнул в сторону выключенного сейчас телевизора, — но так и не понял, это морской линкор или космический? Пришлось пояснять: — Чтобы посадить на поверхность планеты корабль массой в три с половиной миллиона тонн и не повредить его корпус, необходим специальный посадочный ложемент, по сравнению с которым Байконур по сложности будет выглядеть как детская песочница рядом со стадионом. Но это дорогостоящее сооружение, цену которого в вашем мире сложно даже подсчитать, вполне возможно заменить морской акваторией, защищенной от воздействия ветра и волн и не испытывающей значительных приливных явлений, главное, чтобы глубины там составляли двадцать метров или больше. — Сейчас этот галактический линкор включен в оборонительный контур стран Варшавского договора, — сказал Брежнев, — и если, пока он здесь, натовцы попробуют предпринять агрессию, им точно не поздоровится. — А что будет, когда этот линкор улетит? — с серьёзным видом спросил Симонов. — Ведь не вечно же он будет болтаться у нас под боком в Пуцком заливе… — Не вечно, — сказал я, — а лишь до той поры, пока советские заводы не исполнят до конца контрактов на поставку расходных материалов для проведения ремонтно-восстановительных работ. Процесс пока только в самом разгаре. — Товарищ Серегин платит по своим обязательствам не какими-нибудь там долларами, а золотом в слитках, поэтому сотрудничать с ним для наших предприятий одно удовольствие, — прокомментировал мои слова Ильич Второй. — Советский Союз для меня — это не просто торговый партнер, — сказал я, — а лучший друг, союзник, и даже родня, так что прежде, мой линкор улетит, я закончу наводить в вашем мире самый правильный порядок, вобью тугие пробки во все американские дырки и наверну гайки с соответствующей резьбой на все болты. Уничтожать американскую нацию я не буду, а вот в стойло ковбоев поставлю. И мощи, и полномочий у меня на это хватит. Симонов посмотрел сначала на меня, потом на Лёню, потом снова на меня, и хрипло спросил, грассируя, как Ильич Первый: — Так кто же вы всё-таки такой, товарищ Серегин? — Товарищ Брежнев, — сказал я, — покажите товарищу Симонову решение Политбюро по его вопросу. — Вот, читайте! — сказал чрезвычайно довольный Ильич Второй, с хрустом разворачивая бумагу, извлеченную из внутреннего кармана пиджака. — «Направить в распоряжение тов. Серегина в творческую командировку и для поправки здоровья». Все дальнейшие объяснения уже на месте. Симонов взял у генсека бумагу, вчитался в бледные строчки второй (а то и третьей) копии, после чего переспросил: — Для поправки здоровья? — Да, здоровья, — подтвердил Просто Лёня. — Врачи у Сергея Сергеевича не лечат только свершившуюся смерть, так что притаившийся в тебе рак легких для них не страшнее простого насморка. А ещё там возвращают старикам молодость — мужчинам до двадцати пяти лет, женщинам до шестнадцати. И тебе эта процедура тоже положена за особые заслуги перед Советским Отечеством, ибо купить новую жизнь нельзя ни за какие деньги. И вообще, что мы тут с тобой болты болтаем, товарищ Симонов? По твоему вопросу есть решение партии, так что, как всякий честный коммунист, ты должен его исполнять, а не обсуждать. |