Онлайн книга «История «Солнечного Ветра»»
|
Были в этом семействе и другие сомнительные смерти. И если внук Константина Симонова в Основном Потоке выпал из окна одиннадцатого этажа в две тысячи втором году, дочь Александра скончалась в двухтысячном, то его экс-сноха, актриса Ольга Бган, покончила жизнь самоубийством (горсть снотворного) в новогоднюю ночь с тридцать первого декабря семьдесят седьмого года на первое января семьдесят восьмого. Анамнез на грани летального: три мужа, (последний, возможно, просто сожитель), единственный сын десяти лет от роду, который после развода проживает с отцом, и к тому же возраст гонит из профессии (не каждая актриса способна переключиться с амплуа инженю, то есть невинной девушки, на роли женщин в возрасте «за сорок»). Любимая роль на разрыв души — Маленький принц по сказке Антуана де Сент-Экзюпери, и она в этой роли любима всей страной. Но чем дальше течет время, тем туже приходится затягивать корсет, а после спектакля единственное лекарство от душевной и физической боли — это стакан. Понятно, почему суд при разводе оставил ребёнка отцу: ведь он сын самого Константина Симонова, а мать — падшая выпивающая женщина. Ату её, ату. И вроде бы кто мне эта Ольга Бган, актриса театра и кино, никем не понятая, и оттого одинокая и несчастная? Но все равно защитник все слабых и обиженных внутри меня требует разобраться, спасти заблудшую душу, а её обидчиков покарать, чтобы не было их нигде и никак. Однако мешать это дело с делом Симонова не стоит, поэтому этой женщиной я попрошу заняться Кобру и Птицу, с возможным подключением Бригитты Бергман. Единственное, о чём следует попросить нашу Грозу Драконов, это никого не убивать. Так сказать, до особого распоряжения. Быть может, ещё пригодится допросить по другим делам… На квартиру к Симонову мы пошли вдвоем с Леонидом Ильичом, при небольшом эскорте. Причём сделано это было не через портал, а при помощи «Шершня», плавно опустившегося на дорожку перед единственным подъездом дома номер два по улице Черняховского. Неизменные бабушки на скамейке при этом дружно сронили на асфальт свои челюсти. И тут же им пришлось проделать это ещё раз — первым из недр диковинного аппарата вышел Генеральный Секретарь Коммунистической Партии Советского Союза Леонид Ильич Брежнев со всеми присущими ему атрибутами: бровями и орденским иконостасом. Его благожелательный кивок в сторону бабушек и фраза «Здравствуйте, женщины!» и вовсе заставила тех окаменеть, будто пораженных стасисом. Такого не может быть, потому что не может быть никогда! Следом за Леонидом Ильичом вышел я, и за мной — четыре штурмпехотинки нашего эскорта в легкой полевой экипировке, остроухие, длинноногие, скуластые, грудастые и вооруженные до зубов, что вызвало у бабушек ещё одно ощущение шока, третье подряд. Впрочем, закончив выгрузку пассажиров, «Шершень» подпрыгнул на высоту второго-третьего этажа (чтобы не мешать проезду машин), включил маскировочное поле и притворился ветошью в ветвях деревьев. Нету тут таких, и точка. Как и предсказывала энергооболочка, Симонов и его последня супруга Лариса, урожденная Жадова (Жидова), были одни. Явление на пороге «дорогого Леонида Ильича» привело этих достойных людей в такой же ступор, что и старушек у подъезда. — Вот, Константин Михайлович и Лариса Алексеевна, знакомьтесь: Верховный Главнокомандующий, сиречь император, Четвертого Галактического Союза Серегин Сергей Сергеевич, решил посетить вашу скромную обитель, — отрекомендовал меня хозяевам советский генсек. — Это он открутил голову чилийскому диктатору-людоеду Пиночету, обезвредил Третий американский флот, а потом, пролетая на своём линкоре над Западной Германией, устроил там эпический погром всего, что имеет военное или двойное назначение. Теперь, благодаря тому, что этот линкор плавает в королевской ванной Пуцкого залива, американцы ведут себя тише воды, ниже травы. |