Книга История «Солнечного Ветра», страница 115 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

Перебежав на другую сторону, мы с коллегами сразу же выказали искреннее желание работать на наших новых хозяев и, соответственно, против русских, но оказалось, что наша помощь им была не особо-то и нужна. К нам относили как к вещи, которую купили по случаю на распродаже по дешевке, и вот теперь её и носить не хочется, и выбросить жалко. Одним из показателей такого отношения было то, что нашим начальником был назначен армейский майор Джим Хэмилл, имевший только степень бакалавра инженерных наук. На момент нашей первой встречи этому сопляку едва исполнилось двадцать шесть лет. Если мои верные немцы по-прежнему обращались ко мне «герр профессор», то майор Хэмилл говорил просто «Вернер», и был этим премного доволен. А ещё он никогда не отвечал на мои просьбы предоставить дополнительные материалы и отклонял все предложения по новым ракетным идеям.

Такое положение продолжалось почти пять лет, и только с началом коммунистической агрессии в Корее о моей группе наконец-то вспомнили и перевели её из базы форт Блисс в Техасе в Редстоунский арсенал в штате Алабама, где нам снова предоставили все возможности для научной работы. Вместе со мной переехала моя жена Мария, мать, отец и две моих дочери — Айрис Кэрин и Маргрет Сесиль. И тут моя карьера пошла в гору… Вскоре меня назначили начальником разработки управляемых ракет редстоунского арсенала.

Все было хорошо, но месяц назад события в Корее пошли неожиданным и очень неприятным для нас чередом. Когда люди из ЦРУ показали мне, как консультанту, рапорта тех, кто выжил в том аду, я не поверил своим глазам и сказал, что этого не может быть, что это фантастика. Мне ответили, что это не фантастика, это есть, и описанные в этих бумагах аппараты прямо сейчас продолжают убивать американских солдат. Теперь, мол, речь идет не о борьбе с мировым большевизмом, а о жизни и смерти самой Америки. Сказать честно, на саму Америку мне было наплевать, а тревожил меня лишь тот факт, что все мы — и я, и мои близкие — тоже находимся на её территории. Но потом оказалось, что события в Корее, на Тайване и даже в Японии — это только цветочки, ибо воистину нет предела человеческой глупости…

Придурошные янки (в жизни не видел никого тупее американцев) решили отыграться, сделав ставку на победу в Третьей мировой войне. Но тот, кто надрал им зад в Корее (ни за что не поверю, что это были китайские коммунисты или даже Советы), был готов и к такому повороту событий. Более того сложилось впечатление, что именно такого повышения ставок и желал этот могущественный Никто, не объявивший вслух своего имени. Однако я предполагал, что в Москве об этом акторе мировой политики хорошо знают и, более того, находятся с ним в тесном союзе — уж слишком хорошо были согласованы их действия. Никакого повторения плана «Барбаросса» у янки не получилось. Чтобы русские дали себя надуть подобным образом, надо, чтобы с прошлого раза минуло лет пятьдесят или даже семьдесят. Но это был не тот случай. За восемь лет, прошедших с конца предыдущей войны, русские ничего не забыли и ничему не разучились, а потому ударили по англосаксам всеми силами с упреждением всего в два-три часа.

Говорят, что это был такой высший пилотаж, который русские генералы никогда не показывали в войне против вермахта. Их точнейшая осведомленность о местоположении противника в любой момент времени имела следствием невероятную дерзость и даже наглость их операций, проходивших с неизменным успехом. В то время как русские одерживали одну победу за другой, янки шли от поражения к поражению. И в этом, скорее всего, тоже следует винить господина Никто, снабдившего своих русских клиентов самой точной информацией о том, что происходит на поле боя. Также рука этого таинственного существа видна в том, что на немецкие города не упало ни одной обычной, и уж тем более атомной, бомбы. Янки просто не имели такой возможности, ведь русские и их таинственный покровитель первым делом ударили по их аэродромам, а вот Сталин воздерживался от этого, уже считая Германию своим главным призом. Эта земля должна была достаться ему целой, с неразрушенной промышленностью и жилищным фондом, а также с живым, здоровым и трудоспособным населением.