Онлайн книга «Пятый подвиг Геракла»
|
Генерал Хорват, видимо, узрев прорезающийся в гневе нимб и прочие архангельские атрибуты, посмотрел на меня каким-то особенно сумасшедшим взглядом и блеющим голосом спросил: — А как же, господин Серегин, Временное Правительство, свергнутое большевиками и вполне законное Учредительное Собрание, разогнанное при вашем, между прочим, непосредственном участии? — Временное правительство, рожденное комитетом депутатов распущенной Государственной Думы, с момента своего создания не имело ни малейшей доли легитимности, — ответил я. — Но даже на это можно было бы закрыть глаза, если бы это правительство занялось уврачеванием ран, оставшихся от прежнего режима, и улучшением народной жизни. Но нет! Вместо того господа временные министры с каким-то особенным сладострастием кинулись топтать ногами и разрушать то, что ещё вполне могло работать. Ну кому, кроме врага России, могли понадобиться Приказ № 1 в воюющей армии или уничтожение не только охранной, но и уголовной сыскной полиции? Бандитов и убийц из тюрем и каторг выпустили тоже совсем не большевики. Стая бабуинов в магазине стеклянных игрушек ведет себя деликатнее, чем господа демократы при управлении Россией. Если вы тут у себя не допустили ничего подобного, то это не значит, что этого не было по всей России, в том числе и в столичном Петрограде. Товарищ Ульянов-Ленин, господин Хорват, пришёл на готовое, и бросал он свои зерна большевизма в почву, которую вспахал князь Львов и обильно, толстым слоем, унавозил главноуговаривающий Керенский. Не было у страны тогда иного выбора — или большевики, или полное развоплощение и расчленение по принципу «берите суверенитета кто сколько унесет». И Учредительное Собрание по замыслу организаторов выборов, должно было породить прямое продолжение того Временного Правительства, чтобы развалить все в России до конца и наверняка. Впрочем, что я тут перед вами распинаюсь — выбор вам предложен, решайте прямо здесь и сейчас. Последние слова прозвучали как гром с грозовых небес, от которого Хорват, закатывая глаза, покачнулся на своём стуле. «Вот даст сейчас дед дуба, — подумал я, — где я потом возьму себе начальника железных дорог с таким анамнезом. Лилия, иди сюда, ты мне нужна!» Хлоп! — и мелкая божественность тут как тут. — Ну что, папочка, опять перестарался со своим внушением? — спросила она, без лишних вопросов накладывая ладони на виски страдальцу. — То Ленин, то этот несчастный. Говорила я тебе, что не стоит размахивать нимбом направо и налево. А теперь — тихо, идет операция… Минут через пять щеки старого генерала порозовели, и вскоре он вздохнул и открыл глаза. Увидел меня — и снова потерял сознание. Да что ж ты будешь делать… Неужели я такой страшный — даже в том случае, если мои атрибуты не сияют подобно зенитному дуговому прожектору, а лишь светят вполнакала? Или у этого человека совесть настолько нечиста, или его так сильно впечатлила скоростная расправа над отрядом полковника Орлова и адмиралом Колчаком… Второе пробуждение случилось ещё спустя пять минут и обошлось без потери сознания. — Ну хорошо, господин Серегин, — сказал он слегка заплетающимся языком, — если вы ставите вопрос таким образом, то я предпочту сделать выбор в пользу построения нового русского государства на каких-то там руинах, вместо того, чтобы отправляться прямо в ад. Это всегда успеется. Надеюсь, вы не заставите пожилого человека катать тачку с землей и рыть траншеи заступом? |