Книга Год 1941 Священная война, страница 62 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

Проанализировав данные орбитального сканирования, я понял, что в Вильнюсе наземным войскам делать нечего. Местное население там настроено к советской власти недружественно, лагеря советских военнопленных отсутствуют, зато имеется несколько компактно расположенных узловых железнодорожных станций и крупный аэродром (Парубанек), буквально забитый одномоторными истребителями и скоростными бомбардировщиками. Поэтому для этой операции я выделил свой единственный боеготовый «Каракурт» и два эскадрона «Шершней». Обвес чисто ударный, без всякой полицейщины. На тактический бомбардировщик смонтировали тяжелые плазменные орудия, а на флаеры огневой поддержки установили магнитоимпульсные пушки и подвесили на пилоны пакеты триалинитовых НАРов. Приказ пилотессам был прост: чтоб разнесли там все в труху, а результат работы сфотографировали и привезли мне, дабы порадовать товарища Сталина.

В Волковыске все было, как бы это сказать, гораздо интересней. Там в одном компактном флаконе упакованы две железнодорожных станции (пассажирская и товарная), лагерь военнопленных, в который немцы уже затолкали порядка пятнадцати тысяч бойцов и командиров из состава частей разгромленных третьей и десятой армий, а также ландверный и два охранных батальона, занятых отловом бродящих по лесам окруженцев и охраной железнодорожного узла. Население Волковыска смешанное, белорусско-польско-еврейское, причем последние составляют не менее трети. При этом я осознаю, что до освобождения этих мест Красной Армией из этих людей доживут только единицы, и в то же время понимаю, что этот факт дойдет до местной иудейской общины только после того, как немцы начнут сгонять всю эту публику в гетто.

И хоть жаль мне ни к чему непричастных местечковых евреев, но отодрать их от родных домов можно только с кровью, а на операцию по насильственной эвакуации у меня нет ни людей, ни времени, ни даже места для временного размещения. Остается надеяться только на то, что если мясорубка мобильной войны закрутится на максимальных оборотах, то германскому командованию станет просто не до решения еврейского вопроса. Таким образом, я отодвинул эту тему в сторону. Те представители местного населения, что захотят уйти вместе с моими людьми после завершения операции, получат возможность это сделать, а остальные останутся, но винить в этом впоследствии им придется только себя.

Таким образом, для захвата и уничтожения железнодорожных станций я задействовал первую бригаду из дивизии Павла Тучкова под командованием подполковника Палицына и саперов капитана Трегубова. Для освобождения лагеря военнопленных - разведывательный батальон капитана Коломийцева, а для ликвидации ландверных и охранных батальонов - сводную офицерскую бригаду полковника Дроздовского, в которую собрались почти все господа офицеры, решившие присоединиться к моей армии в мире восемнадцатого года. Часть эта пока была рыхлая, не обкатанная в боях и не до конца укомплектованная (больше напоминающая усиленный батальон), но все ее бойцы имели длительный окопный опыт и знали, чем настоящая война отличается от самых лучших маневров. Да и неприятель у господ офицеров будет пониженной сортности. Ландвер и охранные части - это не отборные панцергренадеры Гота или Гудериана. На случай если немцы окажут «дроздам» упорное сопротивление, те смогут запросить поддержку «Шершней» третьего эскадрона, прикрывающего с воздуха всю Волковыскую операцию.