Книга Год 1941 Священная война, страница 105 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

— Там, товарищ подполковник, - выдохнул он, - немцы лежат на земле как мертвые, пинками не разбудишь, но все дышат. И каждый связан по рукам и ногам брючным и поясным ремнем. Только приходи и бери.

Подполковник преизрядно удивился, но самостоятельно, без приказа командира дивизии полковника Андреева, никаких решительных действий предпринять не мог. Разведка - это одно дело, а вот решение занять это самое Беляево - совсем другое. Хотя что там решать: сопротивления нет и не предвидится, в самом деле - приходи и бери. Но и полковник Андреев тоже был связан приказом командующего корпусом и не решался действовать самостоятельно¹.

Пока мотоциклист мотался в штаб корпуса за сорок километров и обратно, время неумолимо шло полудню. И вот наконец поступил долгожданный приказ: наступать на Остров, собрать пленных и обеспечить занятие рубежа реки Великой свежей 235-й стрелковой дивизией, которая уже на подходе. И тут же товарищи командиры услышали со стороны Острова четыре отдаленных сильных взрыва, а следом еще два. Это на воздух взлетели мосты через Великую: однопролетные шоссейный и железнодорожный (подорванные сразу с двух концов), и чуть позже - раритетный пешеходный цепной мост, соединяющий оба берега реки с Никольским островом. Там воинство Артанского князя Серегина завершило Островскую операцию, наглухо замуровав зияющую дыру в советских оборонительных порядках, и приступило к обратной амбаркации. И теперь каждый следующий выигранный день играл только на укрепление советской обороны. Там, где советские войска смогли вовремя оседлать реку Великая, немцы сходу их сбить так и не смогли.

На этот раз рейхсфюрер СС явился к Гитлеру только в сопровождении Вольфрама Зиверса. Куратор оккультных исследований был бледен и трясся как под электрошоком, из-за чего даже не самый проницательный человек сказал бы, что известия, принесенные этим гонцом, не просто плохие, а катастрофические. Фюрер Германии, при всех своих недостатках, полным идиотом не был, и сразу понял, что все обстоит именно так.

— Мой фюрер, крепитесь, - мрачно произнес Гиммлер. - Доктор Зиверс принес для всех нас воистину ужасные известия.

— Мой фюрер, - сказал куратор оккультных исследований «Аненербе», - наш медиум выпол-

Подполковник Вязников и полковник Андреев, хоть и сражались оба безукоризненно, но в ходе войны карьеры не сделали. Командир б-го танково-о полка дослужился до должности командира 3-й гвардейской танковой бригады и героически погиб за полтора месяца до Победы во время Будапештской операции. Командир 3-й танковой дивизии практически всю войну прослужил в должности начальника бронетанковыми и механизированными войсками 52-й армии все в том же чине полковника, и вышел в отставку в 1946 году. Ни тот. ни другой самостоятельных решений не принимали и даже не пытались, и на каждый чих противника требовали приказа свыше. Потому они так и остались в небольших чинах, в отличие от таких же командиров танковых дивизий полковника Катукова, закончившего войну генерал-полковником танковых войск, и подполковника Черняховского, в тридцать семь лет получившего чин генерала армии.

нил ваше поручение и окликнул ту страшную потустороннюю сущность, предложив ей стать нашим единым и всемогущим богом, со всеми прилагающимися к этой должности привилегиями. В ответ та сущность рассмеялась, да так, что в жилах у медиума заледенела кровь, и сообщила, что мы зря считали ее демоном, падким на груды золота, человеческие жертвы и поклонение толп. В наш мир пришел не демон, а младший архангел, князь Света и уполномоченный Всемогущего Господа по земным делам, решаемым путем меча, и его единственная цель - содрать с нас шкуры и прибить их на стены своего замка. Этот безжалостный воин, мститель за всех слабых и обиженных, пообещал, что мы все умрем, кто раньше, кто позже, и что вы, мой фюрер, умрете последним, когда увидите крах всех своих дел. При этом война этой сущностью объявлена исключительно носителям национал-социалистической идеи, а не германскому народу в целом. Все прочие немцы, которые переживут эту войну и подвергнутся исправлению, продолжат свое существование как ни в чем не бывало, залогом тому германоязычная часть его войска, желающая своим братьям и сестрам счастья и процветания, а не погибели и разорения.