Онлайн книга «Год 1941 Священная война»
|
В кабинете Сталина раздался громкий треск - это в руках у Верховного сломался толстый карандаш. — Вы, товарищ Серегин, только не волнуйтесь, - с внешне невозмутимым видом произнес советский вождь. - В предоставленной вами книге ситуация была описана не так эмоционально, но мы понимаем, что именно такое безоглядное отступление б-й армии и стало впоследствии причиной разгрома Юго-Западного фронта. Там, где войска 5-й, 26-й, 12-й и 18-й армий смогли зацепиться за укрепрайоны старой границы, немцы выбить их оттуда так и не смогли. А вот б-я армия подкачала. Но даже самое суровое наказание виновных не позволит нам в корне исправить ситуацию. Серегин вздохнул и, втягивая обратно отросшие нимб и крылья, сказал: — Исправлением ситуация с прорывом на Киевском направлении я займусь сразу, как закончу с делами на Северо-Западном фронте, ибо опора на линию укрепленных районов вдоль старой границы является основой моей стратегии по низведению Третьего Рейха до статуса груши для битья. Если при этом придется разгромить и полностью уничтожить 1-ю танковую группу Клейста, то значит, так тому и быть. Не только немцы умеют выжигать танковые колонны ударами с воздуха. Мне это искусство тоже вполне доступно и хорошо знакомо. И вы, товарищ Сталин, об этом знаете... — Да мы об этом знаем, - согласился Верховный, - так как, с такого воздушного удара по танковой дивизии немцев под Борисовым наше с вами знакомство и началось... — Да, кстати, - сказал Серегин, - сводную группу корпусного комиссара Сусайкова из-под Борисова пора выводить - там она свою задачу выполнила. Следующий рубеж обороны следует назначить на возвышенности на подступах к Толочину, ибо уже к послезавтрашнему дню поднимающаяся вода в низинах может размыть даже мощеные дороги. И наградите там каждого по заслугам. Товарищей Сусайкова и Лизюкова, что на двести процентов выполнили свой воинский долг - одним образом, а полковника Якова Крейзера, красного боярина, что вздумал гавкаться со старшим по званию начальником обороны Борисова и не выполнять его указаний - совсем другим. Прежде я с таким поведением разных начальников сталкивался только во времена Смуты, в начале семнадцатого века. Как говорится, каждой сестре следует дать по серьге - кому золотой, а кому и чугуниевой. На этом, пожалуй, на сегодня у меня все, а потому мне пора уходить. Войска к Островской операции готовы и ждут только моего прибытия. — Идите, товарищ Серегин, - произнес Верховный. - И желаю вам при этом всяческих успехов. Да и нам после вашего визита тоже предстоит немало работы... 7 июля 1941 года, Псковская область, город Остров и окрестности Утро шестнадцатого дня войны началось для солдат 1-й и 6-й панцердивизий вроде бы как обычно. Они проснулись на рассвете; позевывая, оправились по кустам, основательно «заминировав» местность, кто где мог, и выстроились к полевым кухням для получения суточного рациона (был в германской армии такой обычай - в полевых условиях кормить солдат один раз в день, перед боем). И как раз в этот момент и началось все самое страшное. Гигантская черная тень, похожая на хищного жука-переростка, неожиданно появившись в посветлевшем небе, обрушила на только что приступивших к кормежке германских солдат невидимые и неслышимые удары, после которых они падали, скорчившись, и оставались недвижимы. Так как атака происходила не в один и не в два захода, многие и многие немецкие солдаты и офицеры видели, что происходит с их кригскамрадами. И от ужаса[17] дыбом вставали коротко остриженные волосы, а в очерствевших душах начинала возрождаться, казалось бы, полностью атрофировавшаяся совесть. Попыткизенитчиков, прижимая к груди переполненные котелки, добежать до своих флаков и отразить внезапную атаку имела лишь ограниченный успех. То есть некоторые из них вполне успешно добежали и огонь открыли, да только атакующая с небес тварь не обратила на эти потуги ровно никакого внимания, продолжая слизывать с лица земли одно немецкое подразделение за другим. |