Онлайн книга «Чаша гнева»
|
Тем временем стрелки часов все ближе подходили к полудню; господа депутаты, поминутно озираясь непонятно из-за чего, накапливались в Таврическом дворце. Прибыл и патриарх всех этих бабуинов - господин Чернов. Седой барин от революции, он делал все возможное, лишь бы ничего не делать. Находясь во власти при Временном правительстве, эсеры палец о палец не ударили для решения земельного вопроса. Зато Октябрьскую революцию встретили в штыки, заявив, что «захват власти большевиками является преступлением перед родиной и революцией». Впрочем, в противоположность «нетерпимым», «твердокаменным» большевикам, у эсеров имелась крайняя свобода мнений, группировок и течений. Часть из них прямо поддерживала контрреволюционных генералов Каледина, Корнилова и Алексеева, у них были центристы, вроде Чернова, безудержно болтавшие о святой российской демократии, и только совсем недавно от них откололись левые-интернационалисты, примкнув к большевикам. Наблюдая из бывшей императорской ложи за этой кишащей и побулькивающей массой, я испытывал такое же тошнотворное чувство, как и в деле с украинской Центральной Радой. Только там имелось два десятка самых омерзительных персонажей, а тут на глаз их было не менее двух с половиной сотен, и все - сплошные Явлинские, Немцовы, Зюгановы, Гозманы и Новодворские. — За исключением большевиков и части левых эсеров, в моих глазах это сборище выглядит как клоака, полная нечистот, - сказал я Ленину. — Совершенно с вами согласен, товарищ Серегин, - ответил Ильич, потирая руки. - Ну что же, приступим? — Да, пожалуй, - согласился я. - Когда дело ясное, то затягивать его нет смысла. Началось заседание с небольшой обструкции. Согласно декрету Совнаркома от девятого декабря тысяча девятьсот семнадцатого года открывать заседание должен был председатель ВЦИК, но решением Юридического Совещания о порядке открытия Учредительного собрания, не признававшего советскую власть, предлагалось, в соответствии с традицией, признать временным председательствующим старейшего депутата. Таким почетным старцем среди присутствующих был эсер Егор Лазарев (63 года), однако, ожидая физического противодействия со стороны оппонентов, его подельники остановили свой выбор на втором по возрасту, но физически более крепком Сергее Швецове (60 лет). Пока этот человек поднимался к трибуне, я внимательно разглядел его Истинным Взглядом, и решил, что контингент, направляемый на необитаемый остров, нуждается в дополнительной сортировке, ибо выглядел господин Швецов не как прожженный политикан, а как хороший специалист с некоторым количеством тараканов в голове. Да уж, и в навозной куче тоже могут попасться жемчужные зерна... В Основном Потоке большевики и левые эсеры «приветствовали» эсеровского временного председателя свистом, улюлюканьем и бешеными криками, но на этот раз в зале заседаний стояла гробовая тишина, ибо я сказал Ленину, что беру этот вопрос на себя. И в самом деле, господин Швецов поднялся на трибуну, как я накрыл его пологом тишины, будто мышь стаканом. Рот открывается, а в зале не слышно ни звука. Сначала на левых скамьях стали раздаваться отдельные смешки, но скоро они переросли в сплошной гомерический хохот. И тут засвистели и заулюлюкали уже эсеровские депутаты; впрочем, у них запала хватило ровно до того момента, когда, пожав плечами, господин Швецов покинул трибуну, освободив место для Михаила Калинина, который заменил[13] в должности председателя ВЦИК отстраненного и арестованного Якова Свердлова. |