Онлайн книга «Чаша гнева»
|
— Вот, - Ленин вздел вверх указующий перст, - товагищ Серегин - преинтеснейший человек. С одной стороны, он настоящий большевик и Защитник Русской Земли, с другой, самовластный монарх и Специальный Исполнительный Агент Доброго Боженьки. И эти свойства существуют в нем нераздельно, плавно перетекая одно в другое. — К левым эсерам товарищ Серегин тоже относится довольно неплохо, - сказал Марк Натансон, пожимая мне руку. - Наших товарищей, случайно попавших в лапы его инквизиции вместе с товарищем Троцким, не бросили в застенки, а вместо того посвятили во многие великие тайны, раскрывшие нам глаза. — Товарищ Троцкий нам теперь совсем не товарищ! - выкрикнул Ильич. - И про вас, товарищи левые эсеры, мы знаем теперь тоже достаточно, но решили дать вам последний шанс. Или вы ведете себя как ответственные взрослые люди, и тогда все у вас будет хорошо, или снова впадаете в детские истерики, но в таком случае для партии левых эсеров все закончится печально. — Мы постараемся вести себя как взрослые люди, товарищ Ленин, - вздохнул Натансон. - Однако должен согласиться с утверждением, что в нашей партии великовозрастных детишек хоть отбавляй. — Товарищи, - сказал я, - давайте проблему взаимодействия между большевиками и левыми эсерами и выработку двухпартийного консенсуса отложим до будущей межпартийной конференции, а сейчас сосредоточимся на первоочередном вопросе разгона Учредительного собрания. Должен сказать, что ни в малейшей степени не понимаю, для чего вообще вам понадобилось проводить эти выборы, если было заранее известно, что созываемое учреждение в корне несовместимо с властью Советов? Вот в мире товарища Половцева, где большевики при силовой поддержке извне пришли к власти на четыре недели раньше, они сперва просто отложили выборы в Учредилку на неопределенный срок, потому что вообще-то такими делами в воюющей стране не занимаются. Потом, когда на Втором съезде Советов Россию провозгласили Республикой Советов, выборы в Учредилку были заменены выборы в Советы всех уровней, назначенными на конец марта восемнадцатого года. И большевики на них победили с разгромным счетом, потому что к тому времени они успели заключить с Германией мир, подавить проявления окраинного сепаратизма, отбить наскоки держав Антанты, перейти от продразверстки к продналогу, оформить свое отношение к трудовому казачеству особым законом, и тем самым поставить страну на рельсы мирного строительства. — А что в том мире стало с партией левых эсеров? - спросил Прош Прошьян. — Вам уже, наверное, сообщили, - сказал я, - что из того мира к нам попали только сто двадцать пять человек (курсанты выпускного курса Иркутского егерского училища Красной гвардии и их командиры-наставники), но ни одной книги. Я задал вопрос своим верным о левых эсерах, и они ответили, что на всеобщих выборах восемнадцатого года эта партия набрала треть от всех голосов избирателей, в двадцать третьем году, после переименования в Социалистическую партию, четверть голосов, а на выборах двадцать восьмого года доля социалистов в Верховном Совете упала до минимума в семь процентов, и в дальнейшем колебалась возле этой отметки, не поднимаясь выше десяти процентов. И в то же время никто из моих Верных родом из того мира не вспомнил ни о каких эксцессах, связанных с вашей партией, попыток переворотов, мятежей[12] или парламентских обструкций. Впрочем, бунтовать против большевиков в Верховном Совете было бесполезно, ибо, имея более половины мест, они не нуждались в партнерах по коалиции для того, чтобы провести любой нужный им закон. При этом в правительстве тамошней Советской России политической была только должность председателя правительства, избираемого прямым тайным голосованием на все тех же Всеобщих выборах, а наркомов себе товарищ Сталин (избранный, кстати, двумя третями голосов) подбирал уже сам, ориентируясь только на их профессиональную компетентность. Так что, как говорят, при большевистском большинстве в правительстве наркомами бывали и левые эсеры, и бывшие кадеты, и даже лояльные к советской власти монархисты... |