Книга Год 1914-й. Время прозрения, страница 92 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

— Признаю, что был груб и невоспитан, и прошу меня за это простить, - сказал младший брат царя, - только поведай, пожалуйста, кто же все-таки тот счастливец, который должен занять главное место в твоей жизни? Какой из иностранных принцев так разбил твое сердце, что ты решила разделить с ним свой трон?

— Это не принц и не иностранец, - опустив очи долу, проговорила Ольга, - можно даже сказать, что это будет самая большая сенсация и одновременно скандал века. Но это с одной стороны. С другой стороны, если посмотреть на этого человека истинным взглядом, он явление вполне ожидаемое, только на этот раз ему предстоит войти в историю через парадную дверь, а не влезать через разбитое окно.

— На самом деле, - немного невпопад сказала Татьяна, - в Тридесятом царстве у Сергея Сергеевича мы учимся, как не допустить тех ошибок, которые совершил Папа, и по возможности не наворотить своих глупостей. Там Ольга и встретила Иосифа, который тоже совершенствовал свои знания. И после одного очень интересного разговора они решили объединить усилия. Сергей Сергеевич говорит, что, когда люди хотят добра своей стране, они непременно найдут возможность договориться и действовать сообща. В том же случае, когда договориться не получается, это значит, что один из них или оба хотят добра только себе, а на Россию им наплевать.

— Вы меня совсем сбили с толку, балаболки! - воскликнул Михаил Александрович. - Так кто же все же этот ваш Иосиф, и как он может стать мужем Ольги, если он не иностранный принц?

— Уходя, гм, в отставку, - нехотя произнес Николай, - я намереваюсь отменить требование о равнородности партнера по браку с Великим князем или княжной из дома Романовых, введенное императором Павлом Петровичем. То, что царствующие дома в Европе вырождаются, видно уже невооруженным глазом, и, если мы хотим сохранить в России монархию, нам требуется вливать в жилы нашей семьи свежую жизнеспособную кровь бойцов, мыслителей и строителей нового мира.

— А вот обо всем прочем, ты, дядя Мишель, узнаешь, только побывав в Тридесятом царстве, прочитав умные книги и познакомившись с интересными людьми, в том числе и с Иосифом, - сказала Ольга. - Если начать рассказывать тебе все прямо сейчас, то ахи, охи и переспросы продолжатся до самого утра.

— Ну хорошо, - сказал Михаил Александрович, - я уже почти согласен, но только мне хочется знать, почему за все время нашего разговора господин Серегин не сказал ни одного слова?

— А зачем мне надо было что-то говорить? - пожал я плечами. - Этот разговор должна была провести Ольга, с чем она неплохо справилась. Мое дело было ее поддержать в случае какой-либо оплошности, но, по счастью, это не понадобилось. Я уже говорил вашей Маман, что, выращивая своих отпрысков в тепличных условиях, они с императором Александром Третьим упускали из виду тот факт, что за стенами дворцов их детей ждет большой и очень недружелюбный мир. Так называемую международную, то есть европейскую политику можно сравнить только с грызней доминантных кобелей на псарне, и изнеженным болонкам в ней не место. Ольга доказала, что она достойная наследница своих предков, которые, даже оскальзываясь и падая, все равно вели Россию от победы к победе. Примите ее такой, какая она есть, ибо лучшего нам никто не даст. Аминь.