Книга Год 1914-й. Время прозрения, страница 91 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

Увидев, как я, пропустив вперед Ольгу и Татьяну, выхожу из портала, Михаил Александрович несколько оживился.

— Я смотрю, брат, - сказал он Николаю, скривив губы, - что за последнее время круг твоих знакомств сильно расширился. Вот и Артанский князь, инфант террибль европейской политики, тоже у тебя в конфидентах, и даже, более того, ты доверяешь ему честь своих дочерей.

После таких заявлений вообще-то положено бросать собеседнику перчатку и вызывать его на дуэль. Но Ольга меня опередила.

— Наша честь, дядя Мишель, рядом с Сергеем Сергеевичем в полной безопасности, - с ядом в голосе парировала она. - Мы с Татьяной девушки взрослые и здравомыслящие, бережем свою честь для своих будущих супругов, а потому считаем твои слова оскорбительными. А ну, дядюшка, немедленно перед нами извинись, а иначе ты прогневаешь будущую Императрицу Всероссийскую Ольгу Николаевну Романову.

— Императрицу? - переспросил Михаил Александрович, с недоумением уставившись на старшего брата.

— Да, Мишкин, императрицу, - подтвердил пока еще Хозяин Земли Русской. - Как оказалось, если я не передам трон кому-то более приспособленному для управления страной, чем я сам, то всю нашу семью и Россию в целом ждет ужасающая катастрофа. После того как ты выбыл из числа подходящих претендентов, единственным светом в окошке осталась моя дочь Ольга.

— Это я-то - подходящий претендент? - с недоумением спросил Михаил Александрович.

Желание брата увильнуть от императорских обязанностей не вызвало в младшем Романове ни протеста, ни удивления. Неспособность Николая Второго к государственным делам является в семействе Романовых общеизвестной, и, если бы не потеря в виде смерти от туберкулеза среднего брата Георгия, того бы давно уже сделали императором Георгием Первым.

— Да, именно ты, - тем временем подтвердил самодержец Всероссийский. - Среди бесчисленного множества иных миров есть один, где тебя запомнили как императора Михаила Великого. В том мире ты принял власть после того, как меня убили эсеровские бомбисты, и сумел превратить Российскую империю в самое процветающее, промышленно и научно развитое, благополучное, авторитетное и могущественное государство планеты. И есть еще один мир, в котором рокировку с подстраховкой, без человеческих жертв, осуществил уже господин Серегин, после того, как на самом исходе 1904 года по самые ноздри вбил в землю Японскую империю. Если захочешь, ты сможешь встретиться и с моим вторым «Я», и со своим...

— Да нет уж, - зябко передернул плечами Михаил Александрович, - обойдусь без такой чести. Как-то неуютно встречаться с самим собой, зная, что твой собеседник сумел преодолеть страх перед троном, а ты навсегда останешься никем и ничем.

— Никем и ничем ты, дядя Мишель, у нас точно не останешься, - сказала Ольга, - должность второго человека в государстве я тебе не обещаю, ибо место уже занято, но, поскольку ты не без талантов, вот сразу за этим вторым и Татой четвертым ты будешь обязательно.

— Так разве ж ты забыла, госпожа будущая государыня, что ты на меня гневаешься? - спросил Михаил Александрович, пряча в усах ехидную улыбку. - Так как же я смогу быть четвертым человеком в государстве после твоего пока еще неизвестного мне будущего мужа и любимой сестры?

— А, ерунда, - ответила Ольга. - Как я на тебя разгневалась, так и прощу. Просто признай, что ты был неоправданно груб и невоспитан, как какой-нибудь неотесанный мужлан, у которого все мысли крутятся исключительно ниже пояса.