Книга Год 1914-й. Время прозрения, страница 145 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

Во главе заговора встали военный министр Климент Бояджиев и начальник первой армейской области Басил Кутинчев, а находящийся на русской службе Радко-Дмитриев и пребывающий в отставке Георгий Вазов были отодвинуты на вторые роли. Сделано это было еще и потому, что на двух этих достойных генералах лежало клеймо агентов Кремля (ой, простите, Зимнего Дворца), а данный переворот нужно было представить как чисто болгарское патриотической движение. Так у него будет больше сторонников и меньше оппонентов.

Царь Фердинанд, разбуженный этим неожиданным военным парадом, первым делом бросился к телефону, чтобы позвонить в военное министерство, штаб Софийской дивизии или куда-нибудь еще, чтобы узнать, что происходит, но трубка транслировала только высококачественную тишину, ибо переворот производился по всем правилам. Про почту, телефон, телеграф и вокзалы Артанский князь Серегин заблаговременно предупредил руководителей переворота, после чего в ключевые точки болгарской столицы были высланы армейские наряды. Почетный караул у входа во дворец не оказал заговорщикам никакого сопротивления. Покорно расступившись в стороны, солдаты караула пропустили вождей переворота внутрь дворца, где на лестнице их уже ждал растрепанный царь Фердинанд. Пока еще царь.

— Охрана! - брызжа слюной, заорал он, увидев, что заговорщики уже ворвались во дворец. - Скорее все сюда! Вашего монарха свергают и убивают!

— Прекратите орать, Фердинанд! - поморщившись, сказал Васил Кутинчев. - Никто вас не убивает! Сказать честно, за все, что вы натворили, вас следовало детронизировать еще год назад, но тогда не нашлось ни реши тельных людей, ни значимого мотива действовать. Зато теперь, когда вы уже почти продали нас в германское рабство, мы все настроены не допустить еще одной братоубийственной войны, после которой Болгария опять будет лежать в руинах.

— Год назад мой младший сын, которого я по неразумию сделал своим наследником в обход старшего, - сказал король Петр, - совершил то ли величайшую ошибку в истории Сербии, то ли самое ужасное преступление. Сейчас я раскаиваюсь в том, что позволил ему разделить Македонию между Сербией и Грецией, бросив Болгарии жалкие объедки. Указ о проведении плебисцита уже подписан, и я приглашаю болгарскую сторону наблюдать за его проведением. Новая граница между нашими странами пройдет там, где люди считают себя уже не сербами, а болгарами. Да будет так!

— Год назад, - сказал император Николай, - ради мира на Балканах я намеревался прилюдно одернуть своих сербских союзников и мелких греческих жуликов, и на Санкт-Петербуржском арбитраже присудить Болгарии большую часть Македонии, но присутствующий здесь царь Фердинанд начал никому не нужную межсоюзническую войну. Результат тех событий известен.

— Да, - сказал Артанский князь, - в результате на запах тухлого набежали даже никому не интересные румыны. Вы этого хотели, Фердинанд - чтобы вашу страну рвали на части даже потомки конокрадов и базарных попрошаек?

— А вы, черт возьми, кто такой? - вопросил Фердинанд. - Вас, сударь, я вижу в первый раз, и подозреваю, что вы и есть тот самый международный аферист, который вот уже несколько месяцев мутит воду в европейской политике.

За окнами дворца так садануло громом, что на головы присутствующих с потолка посыпалась всякая дрянь.