Онлайн книга «Год 1914-й. До первого листопада»
|
Выдержав некоторую паузу, наследник австро-венгерского престола ответил: — Я постараюсь дать знать герру Сергию о вашем желании. Только учтите, что он ведет переговоры с глазу на глаз, без участия министров и прочих посторонних лиц, а соглашение, если оно будет достигнуто, заверяется непосредственно перед престолом Всевышнего. В случае его нарушения, как вы сами понимаете, виновного будут ждать вечные муки на том свете и ужасный конец на этом… Герр Сергий ведет дела только так и никак иначе. 17 (4) августа 1914 года. Полдень. Российская империя, Царское село, Екатерининский Дворец, рабочий кабинет императора Всероссийского. Присутствуют: Император Николай II; Верховный Главнокомандующий всеми сухопутными и морскими силами Российской Империи Великий князь Николай Николаевич (младший); Исполняющий должность генерала по особым поручениям при командующем 2-й армией полковник Александр Михайлович Крымов. Император Николай Второй никогда не отличался особой храбростью, и, получив подробности сражения под Танненбергом, впал в состояние неконтролируемого мандража. Вызвав полковника Крымова к себе в Петербург, он первым делом он кинулся к Дорогому Другу (то есть к месье Распутину), но тот, пребывая в ужасной меланхолии, наклюкался своей любимой мадеры и советы давал весьма маловразумительные, густо замешанные на винном перегаре. — Человек этот, – сказал он, выслушав первое сообщение об Артанском князе, – не душегуб, но и добреньким его никто не назовет. Бич Божий у него не прозвище, а должность. Зол она тебя, Папа[29], ой как зол… Но самому ему ничего не надо, ему за Державу обидно. Так что, если что пойдет не так, потом костей не соберешь. Отхлебнув мадеры, «святой старец» продолжил вещать: — Я теперь, Папа, тебе и Маме больше не нужен. Допью мадеру и пойду куда глаза глядят. Теперь у тебя и России новый заступник и защитник – обликом светел, суров, но справедлив… Все он может: врага победить, державу оборонить, Алешеньку твово от болезни избавить и, само главное, ему по силам снять корону с твоей головы, не отрывая ее от тела. Я так не умею, а потому прости… – Сказал, откинулся в кресле и захрапел пьяным сном. А наутро господина Распутина нигде не смогли доискаться. Пропал, как в воду канул. Тем временем на станции в Барановичах в литерный поезд к полковнику Крымову подсел Великий князь Николай Николаевич Младший, без которого тот разговор никак не мог обойтись… Тут надо сказать, что сонм авторитетных Великих князей, братьев его отца, оказывавших влияние на императора Николая Второго в 1904 году, к четырнадцатому году сошел на нет. В пятом году был взорван эсеровскими террористами «герой» Ходынки дядя Сергей. В восьмом году помер в Париже изгнанный и оплеванный бывший генерал-адмирал дядя Алексей. В девятом году в своем петербургском дворце недалеко от Зимнего дворца скончался в своей постели командующий гвардией и петербургским гарнизоном, автор «Кровавого воскресенья» дядя Владимир, продержавшийся дольше всех прочих. Образовавшийся вакуум влияния, без которого Николай не мог существовать так же, как кокаиновый наркоман не может жить без понюшки порошка, постепенно заполнялся влиянием кружка императрицы, которую царь прежде в политику старался не пускать. В этот кружок, в числе прочих, входил Распутин, а также две закадычные подружки Алисы Гессенской – принцессы-черногорки Анастасия и Милица. Великий князь Николай Николаевич (младший) является мужем и, соответственно, креатурой Анастасии Черногорской. Его назначение на пост главнокомандующего было продавлено через императрицу со страшным скрипом, ибо в высших армейских кругах этого человека ужасно не любят, а потому постарались обрезать ему полномочия. Чтобы главнокомандующий был, но власти никакой не имел. Реальная власть – у военного министра Сухомлинова и командующих фронтами, далеко не лучших представителей русского генералитета. |