Онлайн книга «Оперативное вмешательство»
|
Все произошло внезапно. Я как раз собирался ужинать, как прямо у меня в гостиной в воздухе открылось нечто вроде дыры, из которой дыхнуло жаром, как из финской бани. Квартирная хозяйка, уже приготовившаяся подавать на стол, застыла соляным столбиком с супницей в руках, когда с той стороны к нам шагнули несколько человек в иностранной военной форме, имеющих самый угрожающий вид. Главным среди них явно был подтянутый мужчина со старинным прямым мечом у бедра, которого сопровождали три молодые женщины и трое недорослей, находящихся в том возрасте, когда мальчики превращаются в юношей. Я сразу понял, кто почтил меня визитом – несомненно, это был сам господин Серегин, о котором две последние недели писали все российские и зарубежные газеты. А следом за людьми Артанского князя немного боком вошел и государь-император Михаил Александрович в мундире генерал-лейтенанта русской армии. Было видно, что наш новый монарх находится в весьма раздраженном состоянии духа. — Бе-е-е-е… – от неожиданности только и смог сказать я, пытаясь встать из-за стола, но непослушные ноги мне отказали. Одно дело, когда тебе устраивает разнос фон Плеве и совсем другое – видеть перед собой разъяренного государя Михаила Александровича, сопровождаемого Господним Посланцем. Душа у меня ушла в пятки. — Господин Зубатов, – сурово сказал император, – вы подозреваетесь в сопричастности к совершению государственной измены и предательстве интересов службы. Поскольку ваша родная организация насквозь прогнила и не способна более обеспечивать государственную безопасность Российской империи, я передаю вас для производства расследования в распоряжение моего союзника Великого князя Артанского, и умываю при этом руки. Dixi! Госпожа Бергман, он ваш! Суровая незнакомка с длинной седой косой с угрожающим видом сделала шаг вперед. Так могла бы выглядеть сама Смерть, если бы вместо облика древней старухи она захотела бы принять вид молодой и красивой женщины. Ее взгляд обещал мне то, что хуже самой смерти, и только в этот момент я сумел восстановить контроль над своими членами и речью. — Помилуйте, государь! – возопил я, наконец, сумев подняться из-за стола. – Не виноват я! — Миловать и не подумаю! – отрезал император. – А виновны вы или нет, покажет вскрытие, то есть следствие. — Но я все равно ничего не понимаю, государь! – сказал я. – Какие мои действия можно трактовать как государственную измену, а какие как предательство интересов службы? — Сергей Сергеевич, – с иронической усмешкой сказал император, – объясните, пожалуйста, этому персонажу, какими своими деяниями он заслужил к себе визит Бича Божьего… — Первая вина господина Зубатова, – сказал Артанский князь, – состоит в том, что он стоял у истоков нынешней системы, когда верхушка Охранного отделения фактически срослась с руководством боевой организации партии социалистов-революционеров. Сделано это было в интересах возглавляемого господином Витте клана франкобанкиров, чтобы эти достойные, в кавычках, люди имели возможность убивать своих политических конкурентов руками эсеровских боевиков. Вторая его вина заключается в том, что он поощрял или, по крайней мере, не препятствовал деятельности националистических групп и партий – только на том основании, что они имели левую направленность. В частности, речь идет о Еврейской независимой рабочей партии, чьи лидеры находились в прямой связи с зарубежными сионистами и курирующими их господами Ротшильдами. И ведь дело даже не в том, что это была именно еврейская организация. В условиях многонациональной Российской империи любые национальные движения – финские, армянские, украинские, грузинские и прочие – могут быть нацелены только на разрушение единого государства. Это что касается государственной измены. Предательством интересов службы можно признать мнимую вербовку охранным отделением некоего Евно Азефа по кличке Толстый, в силу чего этот опаснейший, но весьма приметный субъект получил иммунитет от ареста и преследования. Если эсеры хотели убить кого-то не того, Толстый сдавал террористов полиции на этапе подготовки покушения, а если заказ приходил от франкобанкиров, то аресты следовали уже после акции. Гапон, которому господин Зубатов оставил руководство Собранием фабрично-заводских рабочих, тоже был встроен в эту систему, только разговор об этом зловонном деле должно вести уже не здесь… |