Онлайн книга «Оперативное вмешательство»
|
— С вами, Сергей Сергеевич, – сказал Михаил. – Это все-таки мой подданный, и я хотел бы быть в курсе происходящего, тем более что этот человек входил в команду Витте. 24 (11) декабря 1904 год Р.Х., день двадцатый, вечер. Владимир, квартира Зубатова. Надворный советник (подполковник полиции) Зубатов Сергей Васильевич. Когда взбешенный моим непокорством фон Плеве с треском выпер меня со службы и упек во владимирские тьмутаракани, я дал себе слово никогда более не участвовать ни в какой политической деятельности. Все мои устремления поставить рабочее движение в легальные конструктивные рамки, ограничив его борьбой за экономические интересы трудящихся, были грубо растоптаны этим министром-держимордой, знавшим только один метод – «держать и не пущать». Моего решения не изменила даже смерть Плеве, взорванного эсеровскими бомбистами, и, как ни звали меня обратно на службу новый министр внутренних дел Святополк-Мирский и сам Сергей Юльевич Витте, я давал им твердый отказ. А причина моей неуступчивости была в том, что, когда Плеве изгонял меня со службы и разрушал выпестованную мной систему легальных организаций, никто из так моих высоких «покровителей» не счел возможным вступиться за меня перед государем. Война с Японией, начавшаяся вскоре после моей опалы, подтвердила правильность моих суждений. Россия терпела неудачи не из-за какого-то особенного могущества врага, а в силу своей внутренней слабости, особенно в высших эшелонах власти. Когда решения принимают тупоголовые кретины вроде фон Плеве, ничего, кроме поражений, ждать не стоит. Русские корабли гибли, армия отступала под натиском врага, и общество, первоначально всколыхнувшееся в патриотическом подъеме, все больше предавалось пессимизму. Вот уже и героический Порт-Артур висел на волоске: враг подошел к нему вплотную и бомбардировал город и порт из тяжелых осадных орудий. Еще немного, еще чуть-чуть – и русская твердыня на Квантунском полуострове падет, а остатки Тихоокеанской эскадры окажутся полностью уничтоженными. А потом пришло время внезапных побед. Только это были не наши победы. В войну вступила, несомненно, дружественная России, но внешняя по отношению к нам, могущественнейшая сила, и от японской армии полетели клочки по закоулочкам. И это не были ни наши так называемые «союзники» французы, ни набивающиеся к нам в друзья немцы. Нет. На помощь сражающемуся уже почти в безнадежном положении гарнизону Порт-Артура явились до зубов вооруженные, решительные и беспощадные пришельцы из-за пределов нашего мира. Они явили нам как образцы вооружения, превосходящие все, что имеется в наше время, так же, как винтовка Мосина и трехдюймовая пушка превосходят оружие наполеоновских войн, так и могущественнейшие магические манифестации, на какое то время превратившие русских солдат и матросов в подобие древних скандинавских берсеркеров. Но страшнее всего выглядел предводитель этого воинства, назвавшийся самовластным князем Артанским, Защитником Русской Земли и Бичом Божьим. Чрезвычайно решительный и бесцеремонный, этот человек (или уже не совсем человек) не ограничился одним только разгромом японцев, но и саму Российскую империю принялся переустраивать в соответствии со своими представлениями о том, что правильно, а что нет. Его влияния хватало не только на то, чтобы двигать генералов и адмиралов будто пешки по шахматной доске, но даже на то, чтобы убедить государя Николая Александровича передать трон своему брату Михаилу. В газетах писали, что наш новый монарх прибыл в Петербург из Маньчжурии на борту фантастического летательного корабля, с каким-то там истребительным эскортом. Не то что я был против подобного оборота событий, потому что господин Плеве расправлялся со мной при полной индифферентности правящего монарха, но все же хотелось бы, чтобы это произошло вполне естественным путем, а не под влиянием могущественнейшего пришельца извне. Но даже в самом страшном сне мне не могло прийти в голову, что однажды я тоже стану объектом приложения талантов этого жутковатого господина. |