Онлайн книга «Оперативное вмешательство»
|
Чтобы произнести форму Тождества, уравнивающую командующего со своими солдатами, надо быть уже не совсем человеком – точнее, больше, чем просто человеком. Но самое удивительное – это то, что мистера Серегина не опьянила попавшая в его руки сверхчеловеческая мощь, и он не стал размахивать ею направо и налево. Если верить рассказу мисс Анны, то в нашем мире самовластный Артанский монарх действует осторожно, почти нежно, и только наглый вооруженный враг, напавший на Россию, находящуюся под его защитой, вызывает у самовластного герцога Артанского приступ безграничной ярости. Когда это случается, то вражеские армии тут же исчезают, будто комки снега на июльском солнце. Но как только прекращают греметь бои, и солдаты врага поднимают руки, он тут же вкладывает свой меч в ножны, ибо убийства безоружных противны его сущности. Я вспоминаю то, что наши солдаты творили три года назад в Трансваале – и меня охватывает ужас, ведь с точки зрения этого могущественнейшего человека, мы, англичане, достойны самого ужасного наказания, но вместо того он вступает с нами в переговоры, предлагая измениться, а не умереть. И я не пойму, почему он действует таким образом. Когда я задала этот вопрос мисс Анне, она посмотрела на меня как взрослый человек на маленького ребенка, и ответила: — Поймите, Тори, Господь желает обращения грешника, а не его смерти, и Сергей Сергеевич действует в полном соответствии с этим правилом. И только если нехорошие люди будут упорствовать в своих заблуждениях, их ждет полное и окончательное уничтожение. Услышав это, я с облегчением вздохнула. Немедленного уничтожения нашей Британии не грозит, а там, я надеюсь, мой отец перестанет топорщить свои иголки и примет второе предложение мистера Серегина, сделав все возможное для того, чтобы Великобритания смогла свернуть с гибельного курса, грозящего ей прямым военным столкновением с силой неодолимой мощи. Пока я так размышляла, мы пришли на центральную площадь этого города, посреди которой бил фонтан, а с четырех концов вздымались главные башни-пагоды. Мисс Анна сказала мне их названия» Башня Власти, Башня Силы, Башня Мудрости и Башня Терпения. И эти имена этим башням были даны не просто так. Башня Мудрости предназначалась для людей умственного труда, а в ее подвале расположена местная библиотека, и именно туда меня повели мисс Анна и кузина Ольга. В Башне Терпения размещаются священнослужители, доктора и местная полиция, а также там проживают те, кто еще не определился с выбором своего жизненного пути, и именно туда пошел Ники. В Башне Силы находится штаб Артанской армии и живут семьи старших офицеров, включая ее главнокомандующего, поэтому мистер Серегин со своими спутниками свернул именно в ее сторону. Но никто не пошел в сторону Башни Власти, предназначенной для истинных владык своих стран. Сейчас в этой башне всего один постоялец, потому что пригодные для нее люди – чрезвычайная редкость во всех подлунных мирах. Правителей достаточно много, но истинных властителей среди них единицы. При этом мои ноги сами понесли меня в сторону фонтана – мне захотелось ощутить свежесть от его журчащих струй, но кузина Ольга и мисс Анна решительно остановили меня, сказав, что это мое желание возникло не просто так. Мол, в этом водоеме живет особая магическая сущность, именуемая Духом Фонтана. Помимо того, что этот дух генерирует мощнейшую магию, являющуюся основой силы местного владетеля, он отличается неумеренным женолюбием, и нет для него большего удовольствия, чем соблазнить проходящую мимо неопытную викторианскую леди, разбудив в ней животную чувственность. Кузина Ольга сказала, что, первый раз попав в этот город, она тоже чуть было не поддалась на этот магический зов, но ее так же остановили и объяснили, в чем, собственно, дело. Я испуганно сделала шаг назад, и покраснела, испытывая жгучий стыд. Нет, мне такого не надо. Я еще не настолько отчаялась, чтобы бросаться в объятия первого попавшегося ловеласа, будь он хоть три раза магическим существом. Животную чувственность во мне должен разбудить только тот мужчина, которого я полюблю всей душой. А потом я вспомнила своего собственного отца, не пропускавшего мимо себя ни одной более-менее смазливой юбки. Вот бы кто стакнулся с этим духом на почве мужской солидарности… |