Книга Оперативное вмешательство, страница 149 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

— Это, дядя Берти, маг разума Анна Сергеевна Струмилина, – торопливо сказала Ольга, предвосхищая ненужные вопросы, – добрейшая женщина, получившая от Нашего Господа полномочия прощать всех слабых и сирых, заблудших по неразумию. Насколько господин Серегин, обнажая свой меч, бывает суров и беспощаден к врагам России, настолько она нежна и милосердна, как само земное воплощение девы Марии.

— Анна Сергеевна, – добавил Николай, – занимается тем, что излечивает людей от их комплексов и заблуждений, превращая их тем самым в цельную самодостаточную личность. Но не всегда это бывает так просто. Во время своих экспедиций внутрь человеческого сознания она иногда сталкивается с оседлавшими его враждебными сущностями. Но и тогда, даже не желая применять насилие и не умея от него защищаться, она яростно кидается на защиту своих пациентов, и только вмешательство господина Серегина и госпожи Кобры, которые, обнажив мечи, выкидывают порождение Сатаны во тьму внешнюю, спасает ее в таких случаях от гибели. Спросите у своей дочери, хочет ли она пойти с нами, под гарантии безопасности господина Серегина, подкрепленные моим словом и словом моей сестры Ольги, или желает продолжить влачить прежнюю жизнь. Я как видите, в аналогичной ситуации пошел и немало об этом не жалею.

— Но тебя, Ники, при этом свергли с трона, – хмыкнул британский король. – Неужели ты доволен тем, что тебе пришлось снять корону и обратиться в частное лицо?

— Лучше быть частным лицом, чем покойником, – вскинул Николай голову. – Мне показали конечный итог моего правления, и я сам отказался от того пути, на котором я должен был погубить себя, свою семью, да и всю страну. В отличие от меня, тебе, дядя Берти, предлагается царствовать еще очень долго, и тебе стоило бы этим гордиться, а не топорщить иголки подобно испуганному дикобразу.

— Ладно… – вздохнул король и посмотрел на свою дочь. – Тори, ты хочешь пойти с этими людьми или желаешь остаться с нами? В конце концов, ты моя любимая дочь, и я согласен на все, чтобы ты была счастлива.

— Но, Берти! – воскликнула королева Александра, – что ты говоришь? Неужели ты хочешь отдать нашу дочь этим страшным людям?

— Цыц, дорогая жена! – рявкнул король. – Я спрашиваю Тори, и только ее, потому что только она может принять это решение. А с тобой мы еще поговорим. Мне уже не раз говорили, что ты относишься к нашей дочери как к бесплатной служанке, как будто она не имеет своих собственных желаний. Ну что, дорогая дочь, каков твой окончательный ответ?

Виктория Великобританская со слезами на глазах посмотрела на принцессу Ольгу – та с улыбкой чуть заметно кивнула.

Королевская дочь встала и сказала:

— Я пойду с этими людьми, папа, потому что подобного предложения мне больше не сделает никто и никогда.

— Ваша дочь, Альберт Альбертович, чистая душа, – сказал Артанский князь. – И поэтому я клянусь своей честью и сущностью Господнего Посланца, что Виктории Великобританской не будет причинено у нас никакого вреда ни действием, ни бездействием, и что мы все будем относиться к ней как к одной из нас, посвятив ее во все тайны мира на сто лет тому вперед. Быть посему. Аминь.

После этих слов за окнами Белой гостиной громыхнул яростный раскат грома, от которого жалобно зазвенели стекла.