Книга Севастопольский блиц, страница 133 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

Но больше всего меня шокировал тот, кто стоял по правую руку от мистера Икса. Да и как же мне не быть в шоке, если это был злейший враг британской империи в истории, покойный уже почти тридцать четыре года, Император Французов Наполеон Бонапарт Первый! Это был точно он или человек, поразительно похожий на его портреты. Нет, я сразу поверила, что это он и только он – восставший из могилы, чтобы стать свидетелем гибели Британии… Император Французов смотрел на меня, и губы его кривила усмешка победителя. Пусть на этот раз не он одержал эту победу, но он сполна насладился унижением своих старых врагов, и этого ему было достаточно. Впрочем, могу предположить, что его главная цель – совсем не я, а его племянник, а мне надо сосредоточиться на мистере Иксе. Интересно, граф Орлов догадается представить мне собеседника или мне придется нарушать этикет^[28] и самой проявлять инициативу?

Граф Орлов догадался. Правда, вскоре я подумала, лучше бы он этого не делал…

— Ваше пока еще королевское величество, – с легкой издевкой сказал он, – разрешите представить вам нашего союзника, и соответственно, вашего врага, Божьей милостью самовластного великого князя Артанского Сергея Сергеевича Серегина, а также его супругу, великую княгиню Артанскую Елизавету Дмитриевну Волконскую. Прошу, как говорится, любить и жаловать.

И тут дамочка, которая командовала летающим чудовищем, подошла к мистеру Иксу – то есть к князю Серегину – и обняла его сзади за плечи. И столько в этом жесте было любви, ласки и обожания, что я задохнулась от зависти и злобы. Да как она смела любить и быть любимой… в то время как я имею вместо по-настоящему любимого человека всего лишь его удобную замену! Сейчас это почти забылось, но прежде, обнимая Альберта, я представляла на его месте Александра. Очевидно, это выражение моего лица было таким заметным, что Артанский князь глубоко вздохнул. И этот вздох привел меня в чувство. Ведь я – королева величайшей империи современности, и что мне какой-то иностранный князь, пусть даже и самовластный…

— Так, значит, это вы и есть тот самый неведомый союзник русских дикарей, мистер Серегин? – спросила я, задыхаясь от ярости и постаравшись принять горделивую позу, соответствующую моему королевскому статусу.

Но получилось это у меня откровенно плохо: попробуй прими тут горделивую позу, когда с обеих сторон от тебя стоят мускулистые бабищи, которым ты макушкой едва достаешь до груди. И ведь видно, что вежливы они только потому, что у них есть приказ этого самого Артанского князя: «Без грубости», а будет другой приказ – будет и другое отношение. Да и сам князь откровенно смотрит на меня сверху вниз – так, словно он является, по меньшей мере, Императором Вселенной. Я видела, что на него не производит абсолютно никакого впечатления ни мой титул королевы, ни сама Великобритания… Как будто он представляет тут еще более могущественную силу, способную десятками стирать такие империи с лица планеты.

— Да, признаю, – произнес он с едва различимой насмешкой, – что это действительно я от лица моего сюзерена заключил оборонительный союз с Императором Всероссийским Александром Николаевичем. Это подчиненные мне войска разгромили ваш экспедиционный корпус в Крыму, а все, что не смогли съесть, старательно понадкусали. Это я так напугал французов, что их генералы самопроизвольно вышли из войны, и никакие окрики из Парижа не способны подвигнуть их на ведение боевых действий.