Онлайн книга «Спасение царя Федора»
|
С другой стороны, Михаил Скопин-Шуйский – кандидат чистый, не затронутый никакими скандалами. Надо бы еще дать ему возможность отличиться на поле боя, проявить полководческие и организаторские таланты, отражая польского неприятеля – и тогда народ воспримет его кандидатуру на царский трон с радостью и ликованием. 7 июля 1605 год Р.Х., день тридцать второй, Крым, Бахчисарай. Анна Сергеевна Струмилина. Маг разума и главная вытирательница сопливых носов. Сегодня утром Мэри привела ко мне свою служанку-воспитаницу Руби. Девочка, которая, как и Мэри, оказалась по происхождению англоязычной, не захотела покидать свою спасительницу, вытащившую ее с Тевтонбургского социального дна. Мы несколько раз проверяли, как Мэри обращается с девочкой, но каждый раз убеждались, что взаимоотношения между ними близки к англосаксонской норме и построены по схеме «богатая тетя vs бедная племянница». Конечно, Мэри вела себя по отношению к девочке немного суховато, но не стоило ожидать от типичной белой американки-янки русской сердечности или африканской пылкости. Ее подруги-южанки, к примеру, ведут себя значительно ближе к нашим стереотипам о «правильном» поведении. Но, в любом случае, Мэри заботится о девочке, обучает ее грамоте и хорошим манерам, а также всячески демонстрирует, что если уж ей поручили опекать сироту, то делать она это будет ответственно, обращая внимание на любую мелочь. Итак, у девочки после перехода в этот мир неожиданно прорезалась андрофобия, то есть боязнь взрослых мужчин. Поправка – взрослых незнакомых мужчин, потому что тот круг лиц мужского пола, с которым она контактировала в заброшенном городе мира Содома, был ей давно привычен и уже не вызывал испуга, а во время поездок она все время находилась рядом с Мэри и чувствовала ее защиту. Но все равно во всем этом чувствовалось что-то настолько странное и в тоже время угрожающее, что я в какой-то момент даже хотела отказаться от сканирования. Но потом передумала. В конце концов, девочке нужно было помочь избавиться от ее страхов, и если я встречу внутри нее таких демонов, которых не смогу одолеть сама, то мне помогут, как это было уже не раз, ведь я – часть очень большой команды, которая даже больше, чем наша управляющая пятерка. Нет делать дело надо, и как можно скорее, потому что какие бы страхи девочку ни мучили, я обязана с ними справиться. Работать с Руби было тяжело. По какой-то причине Мэри не обратилась к Димке, чтобы он «установил» Руби нормальный русский язык, поэтому на великом и могучем девочка могла общаться только через «твоя моя не понимай». Вот тут и пригодился мой английский, который, правда, был не совершенен. Проникнувшись ко мне доверием, моя пациентка сразу сняла свои сандалии, стянула с ног пыльные носки (а чего вы хотели от июля в Крыму, когда асфальт еще не придуман) и, скинув платье, вытянулась на диванчике в одних трусиках, как по стойке смирно – тело напряжено, голова запрокинута, глаза широко открыты и руки по швам. Так не годится. Пациентка перед сеансом должна расслабиться а не напрягаться, как будто ее сейчас будут резать… Эта мысль отозвалась во мне каким-то болезненным эхом, уж слишком сильно поза Руби напоминала то, как лежат трупы в морге на своих столах, да и платье я ее снимать не просила. Явно это был рефлекс на медицинский осмотр родом из каких-то прежних ее времен. |