Онлайн книга «Храм Вечного Огня»
|
Примечание авторов:* То, что Зевсий-Юпитер являлся главой олимпийской семьи и главным богом пантеона, никаких сомнений нет, но в то же время, любой город имел своего собственного главного бога, которого почитали наравне с Зевсием-Юпитером. Лыж, кстати, на мне тоже надето не было, но чувствовал я себя при этом до предела по идиотски, потому что, выстроившись в цепочку, сейчас передо мной стоят два с лишним десятка предназначавшихся в жертву девиц, которых мои амазонки успели выхватить из-под сводов рушащегося храма. К полутора десяткам жертвенных «овечек» (еще более юным, чем те, из первой партии) у меня, например, вопросов нет. Вместе с двумя их ранеными товарками их привычно возьмет под опеку Елизавета Дмитриевна. Она уже дала мне на это свое согласие, причем сразу двумя руками и ногами. Еще шесть девиц из этой кампании оказались тевтонками, а три последние несостоявшиеся жертвы являлись теми самыми предположительно американками, о которых мне вчера толковал папенька Гретхен герр Густав. Тевтонки из так называемых хороших семей попали на жертвенный алтарь кто по жребию, кто добровольно, кто за какие-то провинности, вроде перехода улицы в неположенном месте. С первыми и последними разговор короткий – вернуть эти сокровища родителям, если, конечно, они еще живы после сегодняшнего, и наказать – поскорее выдать замуж. Но нет – оказывается, они тут считаются уже умершими и вернуть их в семью возможно только ногами вперед, то есть путем передачи тела для совершения почетного захоронения. Так что или я должен их пристрелить (желательно лично), или взять в свой отряд, отдав под команду Гретхен. А что – девка вполне созрела для командных постов, в любом случае попробовать можно. С теми же тевтонками, что пошли на жертвенный алтарь добровольно, я даже и не знаю что делать. Огонь фанатизма в их глазах после смерти херра Тойфеля полностью погас, сменившись пустотой и безмерным отчаянием. «Лучше бы нам было умереть под развалинами, – прочел я в этих глазах, – чем жить нудную и никому не нужную жизнь…» Да нет, подумал я, никому не нужных жизней не бывает. Надо попросить Птицу поработать с этой парочкой – может, и выйдет из этого какой-никакой толк. А то придумали, понимаешь – жизнь им нудная! Вот научатся чистить берцы с вечера, чтобы с утра надевать их на свежую голову, так сразу и вся нудность пропадет, как будто ее никогда и не было. — Короче, – сказал я этим двум дурочкам, – если ваши жизни вам не нужны, то я их забираю по праву победителя. Есть будете – что дадут, спать – где положат, и делать – что прикажут. С вами, тевтонами, только так и можно. Со временем, может, и будет из вас толк, на что я очень надеюсь. Но одно могу обещать вам точно – нудной и никому не нужной жизни у вас больше не будет. И вот, остались мне на сладкое три, гм… бабы, другого слова не подберу. Если жертвенные «овечки» похожи на фарфоровых куколок – худеньких и беленьких почти до прозрачности, если тевтонки из высших классов похожи на стройных и ловких диких кошек, считающих, что они тут лучше всех, и оттого полных хищного самодовольства, то эти трое больше всего походили на племенных телок, откормленных и тупых. Между собой эта троица говорила на английском языке с акцентом, свойственным уроженцам Новой Англии, при этом поглядывая на меня и моих амазонок с опаской и одновременно с чувством превосходства. Но вот в каком из всех сущих миров расположена эта Новая Англия, я вам так сразу сказать не смогу. На голых бабах, до скрипа выбритых во всех местах, включая голову, этого не написано. |