Книга Храм Вечного Огня, страница 119 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

— Совсем не означает, папа, погоди, – сказала я, спешиваясь с коня, при этом подковки сапог звонко клацнули о брусчатку.

Первой я подошла к лежащему навзничь Гапке и потрогала жилку у него на шее. Жилка пусть слабо, но билась, и вообще было такое впечатление, что обер-фельдфебель просто крепко спит. Вслед за командиром я проверила еще нескольких его людей, все они были живы, и все находились все в том же обморочном сне.

— Все в порядке, папа, – сказала я, – они просто спят. А ты думаешь, пережить предсмертные муки и смерть вместе со своим божеством, и остаться после этого в живых – это такое простое занятие?

Произнося эти слова, я и вправду надеялась на то, что действительно все в порядке, и наши охранники не лишатся разума, как штурмбанфюрер Макс Лемке, которого отец Александр так же принудительно освободил от херра Тойфеля. Знала я немного этого Лемке. В части его считали тупым педантом и карьеристом, а также отъявленным козлом и последней сволочью, которой плевать на боевых товарищей, но никто и не догадывался, что у этого типа настолько глубокое посвящение…

И тут на площади, как будто пробуждаясь, понемногу начали шевелиться люди. И были это не ремесленники, которые жили в этом нижнем квартале, и не фермеры, которые входили в город по делам (хотя какие могли быть дела, если херр Тойфель задумал уничтожить мир), а храмовые сервы, которых гнали в город на убой. Ну да, правильно! Влияние на их сознание у херра Тойфеля было минимальным, главное было – обеспечить покорность обстоятельствам, а дальше от серва вообще ничего не зависело. Поэтому они первые и очнулись, и увидев, что все их охранники и надсмотрщики лежат без сознания, сначала на четвереньках, а потом и на своих двоих, прямо по лежащим вповалку бесчувственным телам, через открытые ворота начали удирать прочь из города. Скорее всего, их просто вел инстинкт свободы, потому что с интеллектом у сервов с самого рождения не очень, и они едва способны сообразить, как правильно выполнить отданный приказ. Возможно, случится так, что уже завтра или послезавтра эти люди придут в первое попавшее поместье и сами отдадут себя под власть тамошнего хозяина за миску похлебки и место для сна на соломе.

Вообще-то это было не наше дело. Де Мезьеры сервов никогда не покупали и не продавали, так как содержали имеющихся в нормальных условиях, и на восполнение или увеличение рабочей силы нам обычно хватало и их собственного приплода. Папа как-то рассказал, что в юности, когда он еще стеснялся щупать домашних служанок и тянуть их в постель, все необходимые тренировки он проделывал с юными смазливыми пейзанками на сеновале, и некоторые из них в этом смысле были очень даже ничего.

Но это я отвлеклась. Вслед за сервами начали приходить в себя и остальные люди, находившиеся на площади, в том числе и наши охранники. Опираясь на пока еще бессильные руки, они пытались подняться на ноги, а те, кому это удалось, стояли на ослабевших ногах, держась за стремена своих коней.

— Что это было, мой господин? – спросил обер-фельдфебель Гапке, повернувшись к моему папе, – мне показалось, будто я умираю, проткнутый насквозь мечом, и поверьте мне, это были не самые приятные ощущения в моей жизни.

Его подчиненные после слов своего командира одобрительно загудели, что, мол, и им тоже было очень плохо, а потому нужно как можно скорее зайти в пивную, чтобы смыть этот мерзкий привкус смерти, навязший в зубах.