Онлайн книга «За точкой невозврата. Вечер Победы»
|
И тут в дверь робко постучали. Я никогда не запирался в кабинете – сюда и так никто не вошел бы без моего разрешения. Но ответить я не мог: в глазах все плыло. И тогда дверь растворилась. На пороге стояла встревоженная Клементина, а за ее спиной маячила худенькая фигурка Мэри. Я видел их как в тумане. Черные и красные точки плясали перед глазами, закручиваясь замысловатыми спиралями. — Уинни! – звонко воскликнула моя супруга, и они обе бросились ко мне. Подхватив мое непослушное тело с двух сторон, они отвели меня к софе и уложили, подсунув под голову подушки. Клементина расстегнула на мне жилет и рубашку. Мэри тем временем открыла окно, и прохладный влажный воздух ворвался в помещение. — Уинни, что с тобой? Тебе плохо? – спросила супруга, испуганно заглядывая мне в глаза. Лицо ее было белым, в губах ни кровинки. — Папа! Папа! – склонилась надо мной моя дочь. – Папа, не умирай! — Не говори глупостей! – резко бросила ей Клементина и снова обратилась ко мне, ласково, как к ребенку: – Успокойся, дорогой. Все хорошо… Все ерунда… Полежи… Вот так… Она поправила подо мной подушку и затем бросила взгляд на стол с пустой бутылкой и недопитым бокалом. Переглянулась с Мэри, едва заметно покачала головой. Провела рукой по моему лбу. — Мэри, принеси холодную воду и полотенце, быстро! – сказала она, и дочь поспешно выбежала из моего кабинета. Когда мы остались одни, Клементина спросила: — Может быть, стоит вызвать врача? — Не надо, – ответил я. – Уже проходит… Боль и вправду стала отпускать меня. Я жадно вдыхал вечернюю лондонскую прохладу. Клемми сидела рядом и гладила мою руку. Когда Мэри вернулась, они принялись обтирать мне лицо и грудь полотенцем, смоченным в воде. И если моя супруга делала все четко и спокойно, то Мэри вела себя очень нервозно. Она буквально тряслась и то и дело с тревогой заглядывала мне в глаза. — О, папочка… – шептала она. – Папочка, как ты нас напугал… И вот боль наконец утихла, оставив лишь легкий отголосок. Мушки перед глазами исчезли. Сердце снова билось в почти нормальном ритме. От опьянения не осталось и следа, лишь начала жутко болеть голова. Клемми положила мне мокрый компресс на лоб, что несколько облегчало боль. — Спасибо, дорогая… – пробормотал я. – Мне уже хорошо. — Ну и замечательно! – с нарочитой бодростью ответила она. – Может быть, пройдешь в спальню и ляжешь нормально? — Да… пожалуй… – сказал я. – Но сначала я вам должен кое-что сказать… — Не волнуйся, дорогой, не стоит сейчас о плохом! – Супруга склонилась надо мной. – Тебе нужно отдохнуть… — Нет… Я должен… И я скажу… сейчас… – пробормотал я. – Я больше не премьер-министр… Все кончено. Я больше никто… Мои женщины переглянулись. Видимо, это известие ошарашило их, но они постарались быстро взять себя в руки. — Ну так что же… – сказала Клементина. – Пустяки. Не переживай… — Нет, не пустяки… – сказал я, и попытался поднять голову, но боль заставила меня снова уронить ее на подушку. – Наша Великобритания никогда больше не будет великой… Никогда, вы понимаете, никогда! Мы потерпели поражение и камнем идем на дно! Они снова переглянулись. — Не расстраивайся так из-за этого, – успокаивающим тоном произнесла Клементина. – Значит, так суждено. Все меняется в этом мире, и не всегда мы можем влиять на ход событий… |