Онлайн книга «За точкой невозврата. Вечер Победы»
|
Неожиданно прервав свою речь, Георг вытащил из кармана портсигар, достал из него сигарету без фильтра*, сунул ее в рот и, демонстративно щелкнув яркой потусторонней газовой зажигалкой, с наслаждением закурил. — Кстати, очень удобная штука, Уинстон, – сказал он, с наслаждением выпустив изо рта струю дыма, – маленькая, легкая, не воняет бензином, а если намочить, то возвращается к работоспособности, если дать стечь воде и немного просушить в сухом месте. — Да, Джордж, я понимаю, но… – сказал Черчилль. — Никаких но, Уинстон, – отрезал король. – Сейчас, ради блага Великобритании, вы должны добровольно подать в отставку – так же, как ушел со сцены Невилл Чемберлен после того, как вздрызг обгадился со своей Мюнхенской затеей и попытками путем умиротворяющих уступок направить Гитлера в завоевательный поход на восток. И, может, тогда на ваше место сможет прийти человек, который попробует все исправить… — Но, Джордж, требования Советов совершенно неприемлемы, а потому нам лучше умереть, но не покориться! – воскликнул Уинстон Черчилль. — Их требования вполне приемлемы – в первую очередь для меня, – прорычал король. – Самое главное, что они не собираются устанавливать у нас социализм по своему собственному образцу, потому что подавляющая часть британского народа воспримет его враждебно. Система, которую дядя Джо считает пригодной для нашей Метрополии, приводит в восторг лейбористов и прочих умеренных левых, а возможность доступа на внутренний рынок половины мира возбуждает горячий интерес в наших деловых кругах. Надо сказать, за время войны мы изрядно поиздержались и обеднели, а потому наши бизнесмены готовы на все даже ради совсем небольших денег. Так что настроения в обществе совсем не в вашу пользу. Если вы не согласитесь на мое вполне гуманное предложение, то пеняйте на себя. Я прикажу опубликовать эту историю в лейбористской прессе, и тогда господа депутаты сами расторгнут межпартийное соглашение и выкинут вас из кресла премьер-министра… а если этого не произойдет, то я распущу парламент и настрою против вас всех британцев, от малого до старого – королевского авторитета и полномочий у меня для этого хватает. Черчилль, покрасневший как помидор, вскочил со стула, сжимая кулаки, но тут же обмяк, подобно футбольному мячу, из которого выпустили воздух. — Хорошо, Джордж… – сказал он, скрипнув зубами, – ваша монаршая воля для меня священна, тем более что в последнее время я себя что-то неважно чувствую. — Ну вот и замечательно, Уинстон, – без тени улыбки сказал Георг Шестой, заметив, как блестят глаза собеседника, словно тот вот-вот расплачется (водилось за ним такое). – Вот вам лист бумаги и паркеровская ручка. Пишите заявление с просьбой об отставке по состоянию здоровья. Будем надеяться, что вы проживете еще лет двадцать, как в другом мире, а не скончаетесь в ужасных муках через полгода, как Невилл Чембрлен, у которого, после того как он отошел от дел, вдруг внезапно развился скоротечный рак кишечника, что может прямо указывать на Божью Кару. Человек, умирающий от этого заболевания, испытывает такие боли, что даже морфий не может умерить их силу. Вы сделали для Британии много хорошего, а потому, Уинстон, я не хочу вам такого конца… 9 февраля 1943 года, вечер. Великобритания, Лондон, Гайд-парк Гейт, 28, городской дом премьер-министра Уинстона Черчилля |