Онлайн книга «Балканы. Красный рассвет»
|
— Замечательно, товарищ Конев, что вы наизусть выучили свою диспозицию, – перебил генерала Сталин, – вы мне лючше скажите – уверены вы в успехе операции «Меркурий» или нет? — Полностью уверен, товарищ Сталин! – твердо ответил генерал-полковник Конев, – операция подготовлена в полной тайне и со всей возможной тщательностью, так что враг о ней даже не подозревает. Наш удар должен стать для немцев и их пособников полной неожиданностью. — Ну вот и хорошо, – кивнул Вождь, – что все и во всем уверены, и только товарищ Сталин будет беспокоиться до самого последнего момента. Кстати, на полный эффект внезапности можете не рассчитывать. Не так ли, товарищ Матвеев? — Так точно, товарищ Сталин, – подтвердил командующий экспедиционными силами, – немецкое командование ожидает нашего удара в период с десятого по двадцатое мая – то есть ровно в тот момент, когда они сами год назад были готовы начать операцию «Барбаросса». При этом никакого нарушения секретности с нашей стороны не было. Гальдер вычислил нас на кончике пера, исходя из конфигурации линии фронта, трехмесячного затишья на фронтах, а также подготовительных десантных операций на Днепре. Поскольку войска ударных группировок уже выведены на исходные позиции и находятся в двадцатичасовой готовности, то рекомендую начать наступление на рассвете второго мая. — Очень хорошо, товарищ Матвеев, – сказал Верховный и спросил у новоиспеченного начальника генерального штаба: – А вы, товарищ Василевский, как относитесь к такому предложению? — Поддерживаю, товарищ Сталин, – ответил тот, – наступление полностью подготовлено, и дальнейшие задержки и отсрочки пойдут только во вред. — В таком случае, – сказал Сталин, – есть мнение, что хорошим специалистам своего дела необходимо оказывать полное доверие. Второго мая так второго мая. Исполняйте, товарищи! Вождь поставил свой автограф «И-Ст.» в правом-нижнем углу карты и Директивы Ставки о начале наступления, после чего обвел взглядом присутствующих. — Ну вот и все, товарищи, – сказал он, после некоторой паузы, – исторический, можно сказать, момент. Начало полного изгнания немецко-фашистских оккупантов и их прихвостней с нашей территории. А сейчас товарищи генералы могут быть свободными, а вот товарища Иванова я попрошу пока остаться. Есть еще один важный разговор. 30 апреля 1942 года, 23:59. Москва, Кремль, кабинет Верховного Главнокомандующего Присутствуют: Верховный главнокомандующий, нарком обороны и генеральный секретарь ЦК ВКП(б) Иосиф Виссарионович Сталин; Посол РФ в СССР – Сергей Борисович Иванов. Когда тяжелая дверь в приемную закрылась, начисто отрезав самый главный кабинет страны от внешнего мира, Верховный молча с вопросительным выражением на лице посмотрел на посла Российской Федерации. — Есть несколько «горячих» новостей из-за Врат, – пояснил тот, – которые пока необязательно знать ни вашим, ни нашим военным, но которые я должен официально сообщить вам как главе Советского государства. — Товарищ Иванов, – насторожился Верховный, – эти ваши «новости» как-то связаны с предстоящим наступлением? — Прямой связи нет, – пожал плечами собеседник советского вождя, – сообщение, которое я намерен вам передать, касается скорее фундаментальных вопросов мироздания, которые тем не менее, в силу природы вещей, неизбежно повлияют на все принимаемые нами и вами военные и политические решения. |