Книга Балканы. Красный рассвет, страница 55 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

Затишье на Восточном фронте длится уже больше двух месяцев, если считать с момента как пала Финляндия. Теперь следует ожидать, что после немцев пришельцы из будущего вспомнят и об их младших партнерах. В небе над Италией уже видели огромные четырехмоторные бомбардировщики, – пролетая на недосягаемой высоте, они будто приглядывались к Вечному Городу, военно-морским базам, заводам, мостам и административным зданиям. Пока итальянской армии везло, ибо выделенная ей полоса ответственности, на юге России, находилась на солидном удалении от районов действия пресловутых «марсиан», однако никто не стал бы гарантировать, что так будет продолжаться и дальше.

Русские наверняка уже накопили достаточные силы для нового наступления, а посему в ближайшее время томительная тишина взорвется грохотом залпов тысяч орудий. Южное направление – одно из самых перспективных для нового наступления русских большевиков и марсиан, и итальянские солдаты неизбежно окажутся на его пути. Король мысленно ставил на место вермахта сборную команду из венгров, румын и итальянцев – и приходил к выводу, что их поражение в некоем подобии Смоленского сражения будет еще более страшным и стремительным. Там, где окруженные германские войска сражались с яростью обреченных, их младшие партнеры, деморализованные мощью и скоростью удара «марсиан», бросят все и побегут, а при невозможности убежать начнут сдаваться в плен.

Король знает, что он ничего не сможет с этим сделать, и в то же время понимает, что его дочь права и сопротивляться подавляющей силе союза «марсиан» и русских большевиков просто бессмысленно. Выходцы из будущего ради сокращения свои издержек готовы разговаривать и договариваться, но эта возможность выйти из войны с минимальными потерями может быть необратимо упущена из-за того, что Бенито Муссолини не готов принять их предложения по идеологическим соображениям. Скорее всего, Сталин потребует отменить запрет коммунистов и социалистов, распустить Большой Фашистский Совет и провести свободные выборы в парламент, которых в Италии не было вот уже двадцать лет. Как и всякий ренегат, дуче ненавидит ту силу, которую он предал, и выше его сил признать свое поражение и пойти хоть на какое-то соглашение с коммунистами, а также с выступающими с ними одним блоком социалистами. Предатели – они такие. Из-за своей нечистой совести жизнь готовы положить на то, чтобы доказать, что все они сделали правильно, что их бывшие партнеры самые гадкие люди на свете и что вовремя предать – это значит предвидеть.

Виктору-Эммануилу было прекрасно известно, что до прошлой Великой войны Муссолини был членом социалистической партии и являлся главным редактором газеты «Аванти» (Вперед). Разрыв с партийным руководством был обусловлен «оборонческой» позицией Муссолини в начале войны, а по ее окончании он провозгласил, что социализм как явление уже мертв и для спасения и возрождения итальянской нации требуется жесткий и энергичный человек. Он говорил: «Мы позволим себе роскошь быть одновременно аристократами и демократами, революционерами и реакционерами, сторонниками легальной борьбы и нелегальной, и всё это в зависимости от места и обстоятельств, в которых нам придётся находиться и действовать». И это заявление будущего дуче об отсутствии у него всяческих принципов стало основой для формирования будущей фашистской идеологии.