Онлайн книга «Балканы. Красный рассвет»
|
Настоящие рубежи обороны (которых несколько) проходят на несколько километров западнее Прута, вдоль ирригационных каналов, сбрасывающих в Дунай лишнюю воду с полей. Также в сильный оборонительный узел превращен город Галац, где с относительным комфортом квартирует большая часть румынских войск. Ведь именно через этот город, являющийся транспортным узлом местного значения, в данной местности проходят все железные и шоссейные дороги: что с востока на запад (вдоль берега Дуная), что с юга на север. Расчет румынского командования основывается на том, что пока советские войска будут форсировать реку в районе мостов и штурмовать узел обороны, румынские части успеют занять позиции, не попав при этом под артподготовку. Задача наших войск, напротив – форсировать реку и уничтожить опорный пункт без всякого лишнего шума, чтобы не перебаламутить спящих румын. Этим займутся боевые пловцы, подразделения которых недавно пополнили Экспедиционные Силы. Их задача – уничтожить гарнизон опорного пункта, – так, чтобы тот не смог подать сигнала тревоги, – после чего наша бригада приступит к форсированию Прута севернее мостов, а саперно-мостовые батальоны начнут сборку наплавных переправ. Прут – это далеко не Днепр, и при насущной необходимости они смогут его буквально замостить своими понтонами, так что войска будут переправляться через реку аки посуху. В то время как войска, форсировавшие Прут в районе мостов, ударят по застигнутым врасплох румынам в лоб, нашей задачей будет обойти Галац по большой дуге и на рассвете, форсировав реку Сирет, захватить переправы через эту реку в тылу у румынской группировки. После того, как мы выполним эту задачу, положение зажатых между Прутом и Сиретом румынских войск станет невыносимо тяжелым, особенно если со стороны Дуная по ним начнут работать мониторы нашей Дунайской военной флотилии. Ну а после того как Галац будет взят и все румыны в нем либо перебиты, либо пленены, перед войсками нашего фронта откроется прямая дорога на Бухарест, где уже не будет никаких вражеских войск, за исключением мелких гарнизонов. 31 мая 1942 года, 23:05. Москва, Кремль, кабинет Верховного Главнокомандующего К грядущему наступлению, назначенному на первый день лета, готовились не только майор Погорелов (бригада которого вот-вот получит наименование гвардейско-гренадерской) и дышащие ему в затылок войска подвижной группы генерала Рыбалко, 2-й ударной армии, а также 6-й и 12-й общевойсковых армий, нацеленных на Бухарестское направление. Хозяин главного кабинета Советского Союза также знал, что и прочие соединения Юго-Западного и Южного фронтов готовы к наступлению и на рассвете сделают очередной шаг на запад. Если перед войсками Южного фронта стояла задача выбить из войны Румынию и повернув на север, атаковать Венгрию со стороны слабо защищенной румынской границы, заставляя режим Хорти распылять и без того невеликие ресурсы, то перед Юго-Западным фронтом цели ставились значительно скромнее. Его соединениям требовалось без всяких хитростей оттеснить врага на двести-двести пятьдесят километров и с некоторыми изъятиями выйти на рубеж границы 1941 года. Но прежде чем наступать дальше в Польшу, в западноукраинских областях требовалась капитальная зачистка от националистического элемента, поэтому во втором эшелоне вслед за армейскими частями вперед двинутся дивизии НКВД. Папка с названием «План Висла-2»[56] недавно побывала в этом кабинете, украсилась автографом «Согласен. И-Ст.» и вернулась в ведомство товарища Берии уже в виде документа, подлежащего безусловному исполнению. Территория СССР гораздо больше территории Польши, и «социальную базу» украинских националистов можно загнать в такие глубокие углы, что их потом не найдет никакой Шлиман. Отдельно документ предусматривал, что все лица, хоть в малейшей степени замаранные связями с бандитами, ни при каких условиях не должны иметь возможность сделать карьеру по партийной или государственной линии. И причина тому – не только история будущего, уже хорошо изученная как самим вождем, так и его помощниками по госбезопасной части, но и тот погром, который в Украинской компартии после смерти «Никитки» устроил временно пристроенный на хозяйство товарищ Мехлис. Иногда, разумеется, этот человек был слишком суров и бескомпромиссен (запрет на расстрелы сильно смягчил дело), но в основном он свою задачу выполнил: гноящуюся язву вскрыл и вычистил ее как умел. |