Книга Год 2000-й. Перелом эпох, страница 7 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

Сделав небольшую паузу, я добавил:

— Что касается возможного выхода в начало девяносто девятого года, то у меня нет и не было никакого желания в третий раз подряд воевать за братушек, тем более что господин Милошевич сам стал причиной своих несчастий. К тому же варварские бомбежки Белграда были нужны для того, чтобы мировое сообщество, и, в первую очередь, русский народ, смогли разглядеть за американской маской поборников демократии и прав человека кровавое мурло колониалистов и безжалостных убийц. Видимо, было нечто такое, что поджимало кролика Билли, раз он решился на неоправданную и неспровоцированную агрессию в отношении страны, которая не сделала Америке ничего плохого. Или это и в самом деле был полигон для отработки действий против России, которую его друг Борис примерно за год должен был довести до распада и гражданской войны всех со всеми. Вероятность такого мотива далеко не нулевая. Однако, к счастью, этот поворотный пункт тоже остался позади, теперь в американское прекраснодушие верят либо идиоты, либо те, кому за это платят деньги. Третьего не дано, и это тоже факт тамошней действительности.

— Мне горько, — сказала Мэри, — когда в таком ключе обсуждают страну, в которой я родилась, но должна признать, что тут не было сказано ни слова неправды. Демократия и права человека — это слишком общие и абстрактные слова, чтобы ради них бомбить города и убивать людей, и в то же время террористы и экстремисты, вне зависимости от национальности, всегда остаются террористами и экстремистами. Поэтому прошу считать меня не американкой, а имперской гражданкой американского происхождения.

— Браво, милочка! — воскликнула товарищ Антонова. — Признание ошибок и даже преступлений своей страны — это показатель ваше личной зрелости, тем более что эти деяния были совершены не от крайней необходимости, а исключительно ради утверждения абсолютной власти и права на произвольное насилие.

— Когда-то, — вскинула голову Мэри, — в Америке были американцы британского, шотландского, ирландского, германского, французского, итальянского и даже русского происхождения — так почему бы теперь не быть имперцам родом из Америки? Думаю, если кинуть клич, таких людей окажется немного, но это будут лучшие из лучших.

— А разве вы не заметили, — вздохнула Нина Викторовна, — как из десятилетия в десятилетие мельчает ваша элита, политики в Белом Доме и Конгрессе все ничтожнее и суетливее, а идеи и методы у них все глупее и глупее? По сравнению с мистером Клинтоном или Обамой президенты Эйзенхауэр и Форд кажутся настоящими глыбами человеческой мысли.

— Несмотря на некоторую общую деградацию, умные люди в Америке не редкость, только вот на самый верх государственной пирамиды хозяева жизни пускать их в дальнейшем не собираются, — поправил я товарища Антонову. — У умных всегда есть свое мнение, зачастую отличное от мнения большинства жирных котов, а потому проблем с ними у тех может быть больше чем достаточно. Советский Союз рухнул, Америка стронг, так что думать больше незачем. А если найдется кто-то несогласный, так давить его бомбардировщиками, крылатыми ракетами и экономическими санкциями, а для этого большого ума не надо, знай себе размахивай большой дубиной. Впрочем, сейчас мы обсуждаем совсем не Америку. Поведение этого государственного образования уже давно измерено, взвешено и признано негодным. Ничего хорошего я от исключительного Града на Холме не жду, а потому, едва вашингтонские политиканы сунутся мне под руку, поступлю с ними как обычно в таких случаях. И вот тогда отольются малышу Билли сербские слезы. Но наша главная проблема не в Америке, а во внутрироссийской действительности, которая после девяностых находится еще в полужидком состоянии. Когда там все отвердело, то никакие американцы ничего с этим не могли поделать, не говоря уже о разной пузатой европейской шушере.