Книга Год 2000-й. Перелом эпох, страница 164 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

— Нет, — покачал головой мой собеседник, — вам мы верим на слово, так как имеем аналогичные сведения.

И тут снаружи раздался шум мотора подъезжающего БТРа. Проходит еще пара минут — и в палатку входит пожилой чеченец довольно невзрачного вида, гладко выбритый, но в традиционной папахе, и с ним пожилая женщина в платке (очевидно, мать пациентки). Увидели меня, такого красивого, при полном параде Специального Исполнительного Агента, и замерли в оцепенении, как суслики перед удавом.

«Висаит и Роза Кунгаевы, родители Эльзы Кунгаевой, — затараторила энергооболочка, — в две тысячи третьем году Основного Потока после вынесения обвинительного приговора убийце их дочери при помощи деятелей из Хельсинкской группы вместе с детьми уехали из России в Норвегию, якобы из-за угроз сторонников полковника Буданова. Однако в антироссийской политической жизни не участвовали, не были, не состояли, не привлекались. Висаит Кунгаев агроном, правда, образование только среднетехническое, его жена, как и положено в традиционной чеченской семье, домохозяйка».

«Хельсинкская группа, скорее всего, того, тю-тю, — подумал я, — однако это еще не повод впадать в мировую скорбь. Мне тоже по силам решить все самым наилучшим образом, тем более что само преступление так и не состоялось».

— Значит, так, Сергей Борисович и Геннадий Николаевич, — тихо сказал я под Пологом Тишины, — вы меня знаете. Вооруженных врагов я истребляю недрогнувшей рукой десятками тысяч, но тут перед нами стоят не враги. Однако подчиненные полковника Буданова, которые ценили его за мужество, героизм, тактические таланты и умение не жертвовать людьми ради достижения успеха, после того, как мы объявим свой приговор, способны наделать глупостей, которые потом слон с разбега не перепрыгнет. А нам оно надо — иметь те же яйца, только вид сбоку?

— Нет, не надо, — покачал головой Иванов, — но вы еще не сказали, какое наказание предлагаете вынести гражданину Буданову.

Я еще раз смерил бывшего полковника Истинным Взглядом и, убедившись в правильности принятого решения, во всеуслышание отчеканил на русском языке с латинским акцентом:

— По совокупности всех деяний, совершенных обвиняемым в Основном Потоке: похищении, изнасиловании и убийстве Эльзы Кунгаевой, а потом трусливой попытке выйти сухим из воды, оболгав свою жертву — гражданин Буданов повинен гражданской казни, лишению званий и наград и последующему повешенью за шею до смерти. Это я вам говорю как специалист, то есть Бич Божий. И в этом мире, вы это видели сами, только наше вмешательство остановило подготовку к преступлению. Однако, с учетом заслуг осужденного, наличия у него государственных наград и многочисленных контузий, я заменяю смертный приговор на вечную ссылку в другой мир без права возвращения…

И тут из ступора вышел родитель потерпевший.

— Неужели за похищение моей дочери с намерением изнасиловать ее и убить этот человек заслуживает всего лишь ссылки? — тихо спросил он, в то время как жена дергала его за рукав: мол, уймись, старый, не зли этого архангелоподобного, которого даже русские большие начальники слушают с почтительным вниманием.

— Вы не дослушали, уважаемый, — сказал я. — Ссылка ссылке рознь. Этот человек оправится не в Среднюю Азию сороковых годов и не в любую другую страну относительно цивилизованного времени. Диким зверям в человеческом обличье там делать нечего. Местом его ссылки будет мир Каменного века за сто тысяч лет до нашей эры, когда человечество еще не выбралось за пределы Африки, одето в шкуры и дерется камнями. Или вообще не одето, потому что в жарком климате любые наряды без надобности, да и стыда тамошние люди еще не имеют. Пойдет он туда в том, что на нем сейчас, с ножом в одной руке и огнивом в другой. А дальше все сам, сам, сам. Насиловать и убивать вашу дочь, а потом трусливо оправдываться его тоже никто не заставлял.