Книга Год 2000-й. Перелом эпох, страница 100 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

«Нет, не сидит, — прокомментировала энергооболочка, — помер почти год назад в Чили, куда выехал к дочери, после того, как процесс против него был отменен в связи с болезнью обвиняемого. Такой невиданный гуманизм, скорее всего, был вызван тем, что определенные круги в Западной Германии не хотели, чтобы обстоятельства их собственной деятельности обсуждались на гласном процессе, ибо самому Хоннекеру на пороге вечности терять было абсолютно нечего. Тогда мир вполне мог бы узнать, кто из важных герров был штатным агентом восточногерманской разведки, а кто разовым платным осведомителем».

«Да ладно, — мысленно хмыкнул я. — Все они там одинаково пойдут под монастырь вместе с месье Горбачевым. Итоги Великой Отечественной Войны нерушимы, но убийцы ГДР проигнорировали это священное правило, чем дали старт к подготовке новой большой войны. Как Защитник Земли Русской я это чувствую вполне определенно, а потому не будет им пощады ни в одном из всех сущих миров».

«Аминь!» — подумала энергооболочка и отключилась.

— В девяносто первом году вы обошлись без нашей помощи, — бесцветным голосом произнес Эрих Хоннекер за номером один.

— Там, на территории бывшей ГДР, у меня под рукой была Западная группа войск Российской армии, — ответил я. — Стоило только заменить командование на дельного генерала, и все заработало как надо, позволив начать процесс реставрации государственных структур Народной Германии. Что касается западных земель, то туда я ввел войска кайзеррейхов из пятнадцатого и восемнадцатого годов, ибо тамошних обитателей требовалось возвращать во времена и до американской оккупации, и до Третьего Рейха, и даже до продажной и вороватой Веймарской республики. Это в ваших мирах советские войска были главной ударной силой; в мире девяносто второго года то, что от них осталось, могло действовать только на подтанцовке, а в девяносто пятом году ничего подобного в природе и вовсе нет. При этом дело делать все одно надо, и не когда-нибудь, завтра-послезавтра, а прямо сейчас. Или восточные немцы девяносто пятого года вам уже совсем чужие люди, а не чьи-то дети, чьи-то внуки?

— Нет, не чужие, — покачал головой Эрих Хоннекер за номером два. — Просто эта просьба оказалась для нас несколько неожиданной. Вы, такой могущественный, просите помощи у нас, обыкновенных людей, которых некоторое время назад сами вытаскивали за шиворот из их собственных проблем. Не понимаем мы такого поведения.

— Мощи у меня достаточно для того, чтобы разнести ту Германию в пыль, — терпеливо пояснил я, — но это совсем не тот результат, который понравится моему патрону, мне самому, да и вам тоже. Обычно такие дела я поручаю своим местным союзникам, но в том мире российское государство лишь едва-едва стоит на собственных ногах после только что купированного приступа тяжелой болезни ельцинизма, и такие задачи ему еще далеко не по плечу. Даже территории Прибалтики в том мире я нормализовал силами своих германоязычных легионов, а не привлек к этому делу местных союзников. И даже Крым, который стремится в Россию всей душой, я по той же причине пока придержал на повороте в состоянии независимого государства. На российской стороне принять его на данный момент не готовы, и этим все сказано. Но это совсем не повод впадать в уныние и всеобщую скорбь, ведь подходящие для этого дела союзники имеются у меня в других мирах. Или не так?