Онлайн книга «Яд минувшего»
|
— В-ворон смеялся над С-с-спрутом, – гнул свое Дикон, – так ему и с-с-сказал… думайте, что го… рите, к-когда присягаете… Не повторяйте… обшибок… Робер… это он про н-нас… М-мы присягали, и м-мы в-верны… К-кровью… — Ваша верность весьма похвальна, – улыбнулся Валме, и Роберу захотелось его ударить. Самодовольная, разодетая скотина… Он и Алву так же слушал, поддакивал, а потом проболтался… Так, от скуки, для красного словца. — Зато вы, – Марианна не выдаст, ее муж не в счет, а Дик ничего не соображает, – если мне не изменяет память, верностью не страдаете? — Видите ли, – урготский посол провел пальцем по краю бокала, – последовав за Алвой, я оказался в положении охотника, по глупости связавшегося с черным львом. Я признаю́, это животное красиво. Можно даже сказать, совершенно, но оно смертельно опасно. Я не столь совершенен, я хочу жить. У меня был довольно-таки печальный выбор. Я мог либо бежать, либо попробовать убить, либо сбежать и ждать, пока убьют другие. До верности ли тут? Впрочем, моему герцогу я верен и, прошу заметить, без всякой присяги… Барон, Эвро лучше придержать. 5 Кто-то уходит… Ах да, Иноходец… То есть не уходит, вот же он, тут… и рядом следы… слепые, красные… Это не кровь, это вино, а где Савиньяки? — Счастливого вечера, господа! Готти, к ноге! — Когда же мы снова вас увидим? — Сударыня… Собаки, как же они воют, но смерти не будет, ведь сюзерен отменил казнь. Ворон будет жить, пока не скажет правду. — Что вы имеете в виду? — Ничего… Вы же видите, он пьян. — Но он чего-то хочет… – Желания? – переспросил Алва. – Кинжал вы, надо полагать, не дадите мне в любом случае. – Познание Истины требует времени и страданий. – Это был кардинал, но не Левий, а другой – Агарис откликнулся на просьбу Альдо вовремя. – Мы не вправе позволить твоему разуму угаснуть раньше срока. Ты должен жить, и ты будешь жить во тьме, размышляя о своих преступлениях, Рокэ из Кэналлоа. – Зачем размышлять о том, что уже сделано? – пожал плечами Алва. – Что ж, раз нельзя умереть, я хочу поцеловать красивую женщину и сказать пару слов своему оруженосцу. – Если вы полагаете, что мы пошлем в Кэналлоа… – При чем тут Кэналлоа? – поднял бровь пленник. – Я сказал – женщина. Любая… По дороге сюда я видел немало дам, которым не будет в тягость проводить меня в темноту. — Я его отведу… — Дориан вам поможет… Дориан? Какой Дориан? Он не знает никакого Дориана и никуда не пойдет! — Сударь, примите мои извинения… — Что вы, мой друг! Это бывает… — Попробуй встать… Спокойно!.. Молодец! — Робер, мы с Эвро перейдем в будуар… Голос низкий, хрипловатый, знакомый, а лицо чужое… Какая же она молоденькая! Совсем девочка… Похожа на Катари, но не Катари. Худенькая, светлокосая и синеглазая, она, казалось, была потрясена собственной смелостью. Странно, что право поцеловать осужденного досталось именно этой. Рокэ, звякнув цепями, преклонил перед девушкой колено. Та совсем засмущалась, а Алва, несмотря на оковы, легко поднялся и нежно поцеловал розовые губы. – Что ж, господа. Теперь никто не скажет, что моей последней женщиной была лживая тварь. Я готов, но вино должно быть красным. – Вы хотели сказать несколько слов герцогу Окделлу, – напомнил Джеймс, – он здесь. – Ах да, – Рокэ Алва лениво кивнул бывшему оруженосцу: – Юноша, это, конечно, ерунда, но в вашей семье подобным вещам отчего-то придают большое значение. Ричард Окделл, я считаю ваше обучение законченным. Вы достойны стать одним из талигойских рыцарей, подтверждаю это пред землей и небесами. Вы свободны от клятвы оруженосца и с сего мгновенья не несете никаких обязательств передо мной. Ступайте! |