Книга Яд минувшего, страница 426 – Вера Камша

— Разумеется, монсеньор. Идемте, баронесса.

— Я благодарна. Я иду.

Рядом с рослым бергером девушка казалась совсем ребенком. На пороге она оглянулась, послав печальный взгляд молодому офицеру с каштановыми волосами. Нет, лицом она не походила на Поликсену, совершенно не походила, хоть и была настоящей красавицей…

— Садитесь, Джильди, – Ноймаринен казался если не больным, то безумно уставшим, – и все же кого вам напомнила наша гостья?

— Одного из офицеров «Морской пантеры». – Зачем скрывать то, что давно не имеет значения? – Был такой галеас. Им командовала сестра бордонского дожа, ее офицерами были женщины. Та, о ком я говорю… Она умерла на моих глазах, а ваша гостья была в военном платье.

— Это неважно. – Регент разом утратил всякий интерес. – Капитан, вы на протяжении нескольких месяцев находились рядом с Алвой. Он что-нибудь говорил о гоганах?

— О ком? – удивленно переспросил Луиджи.

— О гоганах, – невозмутимо повторил регент и медленно пошел вдоль стены. Об этой его привычке Джильди предупредили перед первой аудиенцией. – На подносе глинтвейн. Пейте.

Фельпец послушно взял кружку, некстати припомнив вечер на вилле Бьетероццо; на душе стало еще гаже, чем было. Мерзкая погода, мерзкие воспоминания, мерзкое настроение, а Вальдес прав: Руппи с его адмиралом в Эйнрехте делать нечего.

— Монсеньор, – генерал Ариго отодвинул стул и уселся рядом с вернувшимся бароном, – я переговорил с гонцом маркграфа. Вы правы, это не срочно.

— Мы не можем знать, что важнее в глазах Создателя: битва народов или же взмах крыла голубя, – проворчал регент. – Помнишь, кто сказал?

— Нет. – Ариго без лишних слов притянул к себе кружку. Похоже, новости из Бергмарк были не из приятных.

— Капитан Джильди, – вернулся к прерванному разговору Ноймаринен, – вы что-то можете сказать?

— Нет, – протянул Луиджи, – разве что… Монсеньор купил у гоганов лилии для мистерии.

— Ну хоть что-то, – буркнул регент. – Я знаю, вы рассказали все, что сочли важным, но герцог Придд и его спутница сообщили о новых обстоятельствах. Подумайте, не случилось ли в вашем присутствии чего-то, что невозможно объяснить с точки зрения здравого смысла?

Выходит, офицер с каштановыми волосами – тот самый герцог, чье появление положило конец веселью. Девушка была с ним, и она что-то знает… Что?

— Господин регент имеет в виду то, что люди просвещенные предпочитают не замечать, – пояснил успевший вернуться Райнштайнер. – Не упоминал ли в вашем присутствии герцог Алва или кто-либо иной о выходцах, проклятиях, пророчествах и тому подобном?

Тому подобное было, и еще какое, но бред о нечисти на белом коне принадлежит только капитану Джильди и маршалу талигойскому.

— Я слышал, как порученец герцога рассказывал о своем отце. Тот стал выходцем, но это случилось до того, как Герард поступил на военную службу.

— Кто этот порученец? Как его имя? Как он попал к Алве?

— Кажется, заменил бывшего оруженосца… Куда тот делся, я не знаю. Герард Арамона предан Монсеньору до мозга костей… Хотя теперь он рэй Кальперадо.

— Рокэ сменил ему имя? – Регент резко остановился. – Почему вы не сказали это сразу?

— Не считал важным. – Джильди с удивлением оглядел собеседников, трое из четверых были встревожены. – Это произошло перед самым отъездом герцога из Урготеллы. Он хотел обеспечить Герарду хоть какое-то будущее…