Книга Яд минувшего, страница 361 – Вера Камша

— Ну, значит, быть мне мошенником, – согласился граф Ченизу. – Два подделанных письма и грамоты я привез, а где остальное?

— Здесь, – кивнул посол на инкрустированное эмалями бюро. – Когда закончишь с мясом, нажмешь тремя пальцами трех нижних пчел, откроется потайной ящик. Ракан будет удовлетворен.

— Я счастлив, – сообщил Марсель, обсасывая крылышко и сожалея об отсутствии Котика. – Ваше высокопревосходительство, помогите лишенному наследства послу разобраться в здешнем салате. Я читал письмо Альдо и беседовал с Тристрамом, но мои сведения явно с душком.

— И ты даже не представляешь, с каким! – Габайру блаженно улыбнулся. – На досуге я расскажу тебе о суде над Алвой в подробностях, а для начала тебе следует знать, что затея с треском провалилась. Кардинал Левий при помощи ее величества Катарины разнес в пух и прах те обвинения, которые не тронул сам Алва. Герцога оправдали, и Ракану пришлось приговаривать Ворона лично. Увы, мистерия была задумана в старогальтарском стиле, казнь обернулась поединком обвинителя с обвиняемым, что лишний раз свидетельствует о гибельности невежества. Его величеству пришлось проявить милосердие и отдать осужденного на поруки кардиналу в обмен на жезл Эрнани.

— Значит, теперь его величеству не хватает только меча, – уточнил Марсель. – Господин Габайру, Альдо Ракан в самом деле так глуп, как кажется?

— Тебе представится возможность сделать собственные выводы, – ушел от ответа ургот, – но этот человек дважды вынудил Алву положить шпагу. Сколько в этом его заслуги, а сколько удачи, мне непонятно.

— Вы сказали дважды? – не поверил своим ушам Марсель.

— По пути в Ноху Алву освободили. Кэналлиец имел все возможности отправиться восвояси, но предпочел вернуться. Я как раз гостил у его высокопреосвященства. Признаться, мы предполагали, что Ракан задумал убийство, но Спрут с Вороном спутали все карты.

— Давненько я не каялся, – Валме взялся за отложенный было кусок ветчины, – моя лишенная наследства душа требует утешения и очищения.

— Войти во внутреннюю Ноху можно лишь с разрешения его величества, – остудил молитвенный пыл Марселя Габайру, – а личные встречи с его высокопреосвященством запрещены даже герцогу Эпинэ. Разумеется, дипломаты пользуются бо́льшими свободами, но излишняя набожность вызывает у Ракана неодобрение.

— Ну и страна! – возмутился граф Ченизу. – Покаяться и то нельзя. Что ж, придется грешить впрок, тем более что личных слуг я отсылаю к проклявшему меня родителю. Ваше высокопревосходительство, где в нынешней Ракане можно найти лилии и розы?

— Вы намерены нанести визит вежливости даме? – осведомился посол.

— Дамам, – уточнил Марсель, утром разорвавший написанное ночью письмо Франческе. – Я давно не утешал вдов и не расстраивал замужних особ.

Крохотных снежинок было слишком мало, чтобы стать снегопадом, но они напоминали о зиме и будущем путешествии. Привезут Дикона, и можно ехать в Надор… Эпинэ вгляделся в серое небо:

— Если не начнется метель, вы доберетесь до Кольца Эрнани за три дня.

— За четыре, – не согласился Карваль, – не стоит гнать лошадей по морозу, а Придд будет ждать.

— Вы ему верите? – бросил пробный камень Иноходец.