Книга Яд минувшего, страница 325 – Вера Камша

Только пить? А в Октавианскую ночь он еще и есть хотел! Как «брат Пьетро» смотрел на преосвященного, когда тот отказался за себя и своих монахов от завтрака.

— Умерщвляя нашу плоть, мы питаем наш дух, – не выдержал Дикон. – Так говорил преосвященный Оноре. Так он в самом деле говорил.

— Преосвященный был свят, – Пьетро потупил глаза и взял у «спрута» флягу, – а я всего лишь исполненный скверны комок плоти. Благодарю, брат мой.

Стрелок пожал плечами:

— Напьешься, этого своего напои.

— Окделлы ничего не берут из рук предателей! – Дикона трясло от отвращения, – а ты… Ты лгал про преосвященного по приказу Левия.

Утром Дик еще сомневался, теперь все сомнения рассеялись: Пьетро показал то, что ему велели, его клятвы ничего не стоят. Все было так, как говорит Салиган, вор оказался честнее монаха!

— Воин, не суди этого человека строго, – попросил Пьетро, – сердце его страждет, а уста не ведают, что говорят. Я молюсь, чтоб на него снизошел покой.

— Повелителю Скал не нужны эсператистские молитвы!

— Прости тебя Создатель, как я прощаю. – Монах вернул флягу и взялся за четки. Чужие кони били копытами совсем близко. Вспыхнули факелы, четверо «спрутов» выехали на дорогу, подавая сигнал. Так и есть, подъезжающих ждали.

Жажда становилась нестерпимой, но холод был еще хуже, плащ не грел, а шляпа потерялась еще при нападении. Ричард несколько раз повел плечами и попытался свести лопатки. Стало теплее, но ненамного. Придорожная рощица, в которой они задержались, выстыла насквозь – Зимние Скалы брали свое. Самый холодный месяц. И самый темный.

Конский топот, бегущие волчьи огни… Опять! Кто на этот раз? Дикон развернулся в седле навстречу рвущим тьму факелам.

— Стоять! – солдат со злостью дернул повод, кобыла Дика испуганно всхрапнула и шагнула назад, ошалело завертел головой Пьетро. Пятна света выросли и расплылись, мелькнули быстрые тени – факельщики, пара «медведей», Придд без шляпы, снова факельщики, солдаты… Человек двадцать. Дикон замер, надеясь услышать шум погони. Тщетно: за Спрутом не гнался никто, кроме тишины.

— Где они?! – в четырехсотый раз рыкнул Альдо. – Где эти недоумки?!

— Успокойся, – Эпинэ отодвинул штору и глянул на звезды, хотя во дворце от часов не было житья. – Вина хочешь?

— Нет! – Сюзерен пулей пролетел от шпалеры с голенастыми цаплями к шпалере с пышными лебедями. – Сколько раз тебе говорить, что нет?!

— Столько же, сколько спрашивать, где они. Успокойся, Халлоран и «спруты» у них на хвосте висят, догонят.

— В предместьях?! – Сюзерен уткнулся носом в белоснежный лебединый зад. – Мне плевать, что переловят слуг, если Ворон удерет!

— Есть еще Дикон! – Дикон, который может надеяться разве что на милость Ворона, потому что Придд ему не заступник, – и Мевен.

— Да помню я, – Альдо отвернулся от гайифских птичек. – Пусть только объявятся, придушу!

— Объявятся, – покривил душой Иноходец, – куда им деваться? А Ворон с охраной наверняка где-то в городе, не тащить же его с собой.

— Разрубленный Змей! – От спокойствия Альдо осталась одна скорлупа, и та разбитая. – Когда наконец рассветет?!

— Нескоро, – Эпинэ удалось зевнуть. – Может, ляжешь? Все равно сейчас ни кошки не найдешь.

— Левий велел передать, что молится за исполняющих свой долг… – Сюзерен топнул ногой, но холтийский ковер проглотил звук, как жаба комара. – Молится! Лицемер проклятый! Это он все затеял, к астрологу не ходи…