Книга Яд минувшего, страница 210 – Вера Камша

— Есть, – Ричард Окделл поднял руку, словно унар, – есть!

— Слово хозяину Круга.

— Мой государь, – от волнения цивильный комендант раскраснелся, – прямыми потомками Рутгерта Гонта являются графы Штанцлер. Эр Август… Граф Штанцлер имеет огромные заслуги перед Людьми Чести… Я как глава Дома Скал ручаюсь за его верность.

Вот только Штанцлера с его отравой здесь и не хватает! Хотя агарисские мерзавцы не лучше, разве что мельче.

— Что скажет Повелитель Волн? – Пусть Придд, что хочет, то и говорит, но Повелитель Молний скажет «Нет!». Эпинэ и Штанцлер одним воздухом дышать не станут.

Валентин неторопливо поднялся, Робер не видел Спрута с Доры, там он казался человеком, на Высокий Совет явился серый истукан.

— Я не готов обсуждать лояльность человека, много лет бывшего кансилльером при дворе Олларов и сохранившего свою должность после двух восстаний, – светлые глаза смотрели прямо и равнодушно. – Исходя из нынешнего местонахождения господина Штанцлера, я полагаю, что к нему имеется ряд серьезных претензий. Для члена Высокого Совета это нежелательно.

Что до притязаний Штанцлеров на титул графов Гонт, то если они и впрямь потомки Рутгерта, у них больше прав, чем у наследников его кузена по женской линии, отбывшего в Агарис.

— Гонты принадлежат к Дому Волн, – напомнил Альдо, – и долг Повелителя сказать «да» или «нет».

— Нет, – скучным голосом объявил Спрут. – По крайней мере, пока мой государь и задержавший бывшего кансилльера Повелитель Молний не признают графа Штанцлера достойным доверия.

— Справедливо, – согласился его величество. – Герцог Эпинэ, мы вас слушаем?

— Ничего не могу сказать про кровь, – будь старый интриган хоть Раканом, хоть Олларом, быть подлецом он не перестанет, – но самому Штанцлеру я не верю. Должен ли я объяснить почему?

— Это очевидно, – величественно кивнул сюзерен. – Оклеветать Повелителей Молний и послать на верную гибель Повелителя Скал недостойно человека Чести. К тому же представленные дедом Штанцлера свидетельства вызывают серьезные сомнения в их подлинности, однако мы проверим их еще раз. Пока же титул графа Гонта остается свободным, а его голос на Высоком Совете передается главе Дома Волн. Герцог Придд?

Спрут равнодушно поклонился:

— Клянусь Честью использовать свои полномочия во благо моего государя.

Судьба Штанцлера была решена. Обиды Эпинэ и лизоблюдство Придда перевесили заступничество Скал. Ричард глубоко вздохнул и попытался успокоиться. Вмешиваться не следовало, это юноша понимал с самого начала, но не сдержался, оказав эру Августу дурную услугу. Альдо прилюдно согласился с Иноходцем и Спрутом, сказавшим «нет» только потому, что Окделл говорил «да». Добиться другого ответа будет трудно – сюзерен имеет обыкновение решать раз и навсегда, но отступиться Дикон не мог. Не только ради Штанцлера, но и в память Морена, просившего за больного старика за полчаса до гибели.

Память о Доре заставила вздрогнуть и сжать резные подлокотники. Пережитый ужас не отпускал, как не отпускает провалившуюся овцу болото, но Окделл не овца! Дикон сжал зубы, заставляя себя слушать, хотя и без того знал, кто будет командовать гвардией. Мартин Тристрам. Юноша с удовольствием бы поменялся с ним местами, но оставить пост цивильного коменданта – значит признать свое поражение и подвести Альдо. Лишь поймав мерзавца, покушавшегося на Иноходца и убившего Удо, можно говорить о смене должности, а ключ ко всему – Суза-Муза с его пронырливостью. Это кто-то из обитателей дворца, вхожий во все апартаменты и так или иначе связанный с Лаик. Придворный? Гимнет? Слуга? Кем бы он ни был, он – враг Раканов, для отвода глаз примкнувший к победителям. Приспешник Колиньяров? Если первым Сузой-Музой был Эстебан, очень похоже…