Книга Яд минувшего, страница 183 – Вера Камша

— Видите, сударыня, – к королю вернулась его всегдашняя галантность, – герцог Окделл тоже не понимает. Мы умоляем объяснить нам ваше упорство.

Катарина судорожно вздохнула, тонкая рука метнулась к цепочке с эсперой.

— Меня должны были судить, – голубые глаза смотрели мимо короля, то ли в окно, то ли в глаза Создателю. – Манрики приходили к тем, кто знал меня… Так же, как вы ко мне. Они хотели того же – суда. Ваша сестра, герцог Окделл, сказала «нет». И госпожа Арамона с дочерью, и младшая Феншо… Как я могу сделать меньше них? Я не предам человека, который спас моего супруга ценой своей свободы, а теперь я вижу, что и жизни.

— Катари! – Как она может ставить свою жизнь вровень с жизнью Фердинанда?! – Катари, вспомни, что ты говорила о Вороне! О том, что он делал с тобой… Как ты можешь его защищать? Он…

— Ричард Окделл, – она почти шептала, но это было громче всех воплей Айрис, – стыдитесь! Ваше величество, я была откровенна с сыном Эгмонта. Я говорила с ним как с другом, доверившись чести Повелителей Скал. Я была королевой, он – сыном мятежника. Сейчас все изменилось: Ричард Окделл – друг вашего величества и цивильный комендант столицы… Я – жена узника Багерлее. Мне не место в столь блистательном обществе.

— Вы верите этим сказкам? – Марсель заставил себя пожать плечами и проглотить пару маслин. Завопи наследник от радости, папенька бы не понял, и потом, сплетня была слишком хороша, чтоб оказаться правдой. – Но, если Ворон топил «гусей» в Хексберг, кто рубил змея в Олларии?

Отец щедро полил острым маслом привезенный из Валмона мягкий сыр – другого он в дороге на памяти Марселя не ел.

— То, что произошло у эшафота, мог сделать лишь Алва, следовательно, это был он, но люди склонны принимать желаемое за действительное. Ракану придется доказывать, что Кэналлийский Ворон у него в руках. Узурпатор покажет пленника, по крайней мере, послам. Надеюсь, вы знаете, кто является дуайеном Посольской палаты?

— Ургот, – Ворон в Багерлее, а не в Хексберг, а ведь чуть было не поверилось. – Маркиз Габайру.

— Исключительно достойный человек, – кивнул родитель, смакуя сыр. – Я встречался с ним в юности. Тогда вся Оллария лежала у ножек Клотильды Дюмэль, а мы с Габайру и известным вам Бонифацием предпочитали лежать не у ножек, а между… Увы, Бонифаций променял Кло на совершенно никчемное создание, за что и поплатился. Как вы его нашли?

— Он… – Марсель замялся, подыскивая слова, – внушителен, хоть и не так, как вы.

— Он младше на четырнадцать лет, – наставительно произнес папенька. – Я написал о вас маркизу Габайру.

— Вы желаете, чтобы я отвез письмо?

— Разумеется, нет. Ведь я лишил вас наследства за дезертирство и переход в урготское подданство.

— Значит, я дезертировал? – деловито уточнил Марсель. – Что ж, я так и думал. Армия – пренеприятная вещь. Утренние вставания, отсутствие горячей воды, какие-то приказы… Я с трудом дотерпел до Урготеллы и понял, где мое место.

— Не пытайтесь обмануть собственного отца, скрывая истинную подоплеку своего отвратительного поступка, – строго произнес глава семейства. – Вы, будучи пьяным, разгласили интимную тайну герцога Алва, испугались его мести и бросились за спасением к Фоме.

— Какую тайну? – навострил уши виконт. – И кому именно я ее разгласил?