Книга Яд минувшего, страница 166 – Вера Камша

— Ее звали Айрис Хейл, – покорно сообщил Эйвон. – Они встретились весной 378 года и полюбили друг друга, но им приходилось скрывать свои чувства. Хейлы были богаты, но свое баронство получили в Двадцатилетнюю войну, а мать Айрис приходится родственницей Манрикам.

— Ну и что? – не поняла побочная дочь графа Креденьи. – Деньги еще никому не мешали. Или Хейлы искали для дочки жениха побогаче?

— Они ничего не знали. – Теперь рукой взмахнул Эйвон, слегка задев плечо возлюбленной. Случайно или чему-то научился? – О любви кузена знал лишь я один, мы уезжали из дома вместе, и я ждал Эгмонта у озера.

— Где растут незабудки? – деловито уточнила Луиза.

— Да, – простодушно подтвердил граф, – там много незабудок… Они были так счастливы, и тут вдовствующую герцогиню разбил удар.

— Удар? – не поверила своим ушам Луиза, глядя на бледного худосочного графа. – Как такое могло выйти с вашей сестрой?

— Я говорю об эрэа Эдит, матушке Эдварда Окделла. – Ларак взмахнул рукой, еще разок тронув собеседницу. – Надежд не оставалось, и умирающая потребовала, чтобы внук немедленно вступил в брак с достойной его девицей. Кузен подчинился.

— Почему? – Луиза коснулась пальцев Эйвона, и те неуверенно сжались. – Герцогиню удар уже хватил, так что можно было бы и поспорить.

— Эгмонт был почтительным внуком, – графские пальцы сжались сильнее. – Кузен исполнил волю бабушки, но не предал своей любви. Из всех достойных его девиц он выбрал баронессу Карлион. В детстве Мирабелла была помолвлена с наследником графа Пуэна, но тот запятнал себя связью с куртизанкой, и кузина разорвала помолвку.

Пуэну сказочно повезло, хотя Леворукий знает, какой была Мирабелла в шестнадцать лет. Если ей когда-то было шестнадцать…

— Прежде чем попросить руки девицы Карлион, – провозгласил Эйвон, – Эгмонт открыл ей правду.

— Святая Октавия, – охнула Луиза, – зачем?!

— Эгмонт Окделл был честен во всем. Он сказал, что может предложить супруге лишь имя и руку, но сердце его навеки отдано другой. Кузен поставил невесте условие: его старшая дочь будет носить имя Айрис. Мирабелла согласилась.

Еще бы не согласиться! Куда ей после всего было деваться, но Эгмонт был не просто дураком, он был дураком жестоким…

— А что благородный Окделл сказал юной Айрис? – не сдержалась капитанша. – Тоже правду?

— Конечно, – удивился Ларак. – Он объяснил, что семейный долг и родовая честь превыше всего, но сердце его разбито. Эгмонт мог взять в жены юную красавицу, но остановил свой выбор на Мирабелле Карлион. Айрис могла быть уверена, что супруга не вытеснит ее в сердце любимого.

Будь на месте Айрис Хейл Луиза Кредон, придурок бы расцарапанной физиономией не отделался. Святая Октавия, что ты делаешь с людьми?! Мало ей бояться за Катарину, теперь еще и Мирабеллу жалеть придется. Тьфу ты, пропасть…

— Девица Хейл оценила благородство вашего кузена, – нехорошим голосом осведомилась госпожа Арамона, – или оказалась его недостойна?

— Сударыня, вы ясновидящая, – захлопал глазами Ларак. – Не прошло и года, как Айрис вышла замуж за марикьяре. Эгмонт был безутешен.

— И стал ездить к Дженни? – сухо уточнила капитанша, сожалея, что не может пририсовать благородному страдальцу свиное рыло. – Воистину его муки не знали границ.

— Дженни – молочная сестра Эгмонта, – пробормотал Эйвон, – он не любил ее…