Книга Яд минувшего, страница 148 – Вера Камша

— Да, Монсеньор. – Сэц-Ариж попытался подмигнуть Карвалю, но коротышка был то ли слишком непонятлив, то ли, наоборот, понимал все.

— Капитан Сэц-Ариж, – повысил голос Иноходец, – вы свободны.

— Да, Монсеньор.

Спина Жильбера выглядела обиженной. Ничего, переживет. Робер пристроил больную руку на подлокотнике и взглянул на военного коменданта.

— Если вы спросите, как я себя чувствую, я вас убью.

— Я не стану спрашивать, – шутить Карваль так и не выучился, – но я очень рад, что вы пришли в себя.

— Я рад еще больше. Что в городе?

— Тихо, – утешил маленький генерал, – но это плохая тишина. Хуже, чем в Старой Эпинэ накануне вашего возвращения. Есть довольно много новостей.

— Давайте, – затылок ныл зверски, а запястье горело, словно рану натерли перцем, но валяться было некогда. Никола – молодец, но совесть тоже иметь надо.

— Альмейда наголову разбил дриксенский флот. – Никола привык начинать с самого дальнего. – Из Хексберг в… простите, Монсеньор, все время забываю дриксенские названия, вернулся единственный корабль, на котором находился один из второстепенных адмиралов.

— Ему будет трудно жить, – посочувствовал неведомому дриксенцу Робер. – Откуда, кстати, это известно?

Левий не на кошке скачет! На сколько его прознатчики обогнали прочих? Самое малое на неделю. Его высокопреосвященство вообще молодец, надо бы к нему сходить, возблагодарить Создателя за чудесное спасение и выпить шадди.

— Третьего дня по городу поползли слухи, – Карваль смешно наморщил нос, – потом посол кесарии их подтвердил. Готфрид объявил четырехдневный траур. По словам посла, причиной поражения стал небывалый шторм.

— А причиной поражений в Фельпе, надо полагать, был штиль. – Эпинэ незаметно передвинул руку, лучше не стало.

— Монсеньор, – маневра своего «Монсеньора» Никола предпочел не заметить, – мне думается, кесарь отложит военную кампанию против фок Варзов.

— Если не дурак, – уточнил Робер, не испытывая по поводу «гусиных» неудач ни малейшего сожаления.

— Победа Альмейды была принята обывателями с воодушевлением. – Цивильный комендант Раканы-Олларии значительно сдвинул брови. – Горожане не сомневаются, что верные Олларам войска разобьют неприятеля и повернут на столицу.

Именно это они и сделают, и Лионель должен опередить фок Варзов. Робер облизнул сухие губы:

— В любом случае они подойдут не раньше весны, а настроения, о которых вы говорите, меня не удивляют. Мы принесли людям мало хорошего.

— Не мы, – взвился Карваль, – а Ракан и его отребье.

Неделю назад Никола сказал бы «северяне», но Дора примирила маленького генерала со «спрутами». С одной стороны, это было хорошо, с другой – очень плохо. В Доре лиловые пришлись кстати, в авантюре с Савиньяком они – помеха, причем немалая. Придды слишком много задолжали Олларам, а Валентин не из тех, кто забывает.

— Граф Гонт уже вступил в командование гвардией?

— Нет, Монсеньор, – Карваль как-то странно мигнул. – Я должен вам сообщить, что Медузой оказался Удо Борн.

— Удо? – не понял Иноходец. – Чушь какая! А почему не Темплтон, не Мевен, не вы, наконец?

— Его застали за составлением очередного манифеста, – Карваль буквально исходил неодобрением. – Борн не запер двери, ему следовало быть осторожней.

Осторожность осторожности рознь. Если ты – Суза-Муза и пишешь гадости про его величество, следует запираться, но, запираясь, ты привлекаешь внимание. Удо понадеялся на судьбу, а та повернулась задом и лягнула.