Книга Яд минувшего, страница 130 – Вера Камша

И когда это Дикон успел не только вернуться, но и напиться? Или он уже явился пьяным? Очень может быть, провожать бывшего друга – не кошку гнать, без касеры не обойдешься. Когда проспится, нужно спросить, как там Удо.

Принцесса с трудом отлепила взгляд от клюющего носом Повелителя Скал и оглянулась в поисках лакея, но прислуга разбрелась, и хорошо. Без суетящихся дурней в алых туниках было спокойней, и принцесса собственноручно вылила в стакан остатки настойки. Неужели она выдула все? А голова совсем ясная… Проверять, может ли она встать, женщина не рискнула. Скоро все если не расползутся, то уснут, вот тогда она и отправится под крылышко к Лаци, и пусть решает, шарахаться от такой красоты или нет.

От нечего делать принцесса уставилась в окно, за которым зеленел лунный кусок, омерзительный донельзя. Бледный свет шарил по залу, превращая вельмож и послов в ядовитых подвальных лягушек, бледных, с затянутыми пленкой глазами и розовыми лапками. В Агарисе эти твари только что в тарелки не прыгали, Матильда их терпеть не могла, хотя честных сакацких квакушек запросто брала в руки. Лягушки, они как люди, одних перецеловать хочется, от других тошнит, а они копошатся, копошатся, копошатся…

— Восславим же Дом Раканов! – прохрипел вконец сорванный от восторга голос. – Восславим же государя нашего, его великие дела и благие замыслы!

Лунная лапа пробежалась по разоренному столу, вцепилась в увядающие гирлянды, мазанула по испятнанной фресками стене и сразу же послышались шаги – тяжелые, медленные. Четырежды ударил церемониальный жезл, отвратительно трезвый внук поднял кубок:

— Мы пьем здоровье Повелителя Круга!

Значит, скоро конец, но как бы Повелителя не пришлось тащить из-за стола на руках. Чествуемый не проснулся. Рядом с посапывающим Ричардом сидел дворянин с грустным напряженным лицом, как две капли воды похожий на Дикона лет через двадцать. Перед чужаком стоял бокал, но вместо вина в нем была свеча. Зеленая, как гнилушка на болоте.

Матильда торопливо хлебнула настойки, ощутила вкус имбиря и сплюнула прямо в растекшееся по тарелке желе. Дэвид Рокслей тоже спал, рядом с братом сжимал лунное стекло Джеймс в расстегнутом маршальском мундире. Кресло Эпинэ заняла грустная черноглазая дама, за ее спиной стоял старик в алом, по надменному лицу плясали лунные блики. Придд исчез за спиной холеного вельможи, на руке гостя горел аметист, губы были плотно сжаты. Откуда он взялся? Откуда они все взялись?

— Ваше высочество, – прошелестело сзади. – Ваш внук и ваши подданные ждут слова хозяйки.

— Здоровье хозяев Круга! – Вдовствующая принцесса схватилась за стакан: в нем тлел зеленый огарок.

— Его величество и ее высочество пьют здоровье Повелителей Круга, – просипел Арчибальд Берхайм. Надо же, а болтали, что его задавило! Ну и хорошо, что все живы, жаль только, Робер расстроится из-за Кавендиша. Зато обрадуется из-за Рокслея, и радости будет больше, чем злости.

Язычок пламени взвился вверх и погас, визгливо запиликали чужие жеманные скрипки, с потолка посыпалась труха. Похожий на Дика дворянин встал и поклонился. Твою кавалерию, у него меч! Совсем загальтарились, умники!

— Его нет! – Визгливый детский голос перекрыл шуршанье и шипенье. – А я хочу! Дай!

Девчонка. Толстенькая, щербатая, с изуродованной ожогами мордашкой. Лет шесть, не больше, и с ней бледнорожий толстяк в черно-белом.