Книга Из глубин, страница 373 – Вера Камша

В последний день года косу расплетают, а ленты либо раздаривают, либо используют для украшения дома и одежды. Если же год выдался недобрым, ленты уничтожают (ни в коем случае не в доме), прерывая тем самым череду неудач.

Кроме того, в новогоднюю ночь кагеты тянут из сшитого из шестнадцати лоскутьев мешка особые лакомства, имеющие вид орехов. Готовятся они из подсушенного сладкого теста и начиняются специальной пастой. В большинстве своем она имеет приторный вкус, однако попадаются и горькие, соленые, острые орешки, в некоторых из которых к тому же прячутся камешки, леденцы, пуговицы, узелки из ниток и так далее. Тянуть эти сувениры следует не глядя, а, вытянув, тут же есть, по возможности сохраняя невозмутимость. Выдав себя или, тем паче, не сумев/отказавшись проглотить свою «удачу», нужно быть готовым к тому, что в течение года за это как-нибудь да спросится.

У бакранов новый год начинается весной, однако зимние празднества у них тоже имеются. Основной праздничный обряд детей Бакры, как ни странно, весьма напоминает древнеримский. Пекутся особые ритуальные сырные лепешки, рецепт которых, опять-таки, во многом сходен с рецептом римского либума, где пшеничная мука заменена просяной, вместо листьев лавра используются листья абехо, а в тесто добавляются его сушеные плоды. В праздничную ночь одну такую лепешку полагается съесть всей семьей, а вторую отнести в дар Бакре в лице его четвероногого воплощения, разделив тем самым трапезу с божеством. Следует подчеркнуть, что рецепт ритуальной лепешки не изменился, когда обретшие государственность и вступившие в союз с Талигом бакраны включили в свой рацион пшеничную муку, поскольку изменять состав ритуального и даже сакрального блюда было признано недопустимым.

В Кэналлоа, на Марикьяре и в Багряных Землях дата смены года меняется каждый Круг в зависимости от задающей тон стихии. В круг Скал кэналлийский, марикьянский и багряноземельский новый год совпадает с общим золотоземельским и празднуется в ночь с последнего дня Зимних Молний на первый день Зимних Скал.

В Кэналлоа существует поговорка, что все кошки понимают кэналлийский, и поговорка эта почти наверняка связана с одним из местных обычаев. В новогоднюю ночь на стол выставляют особую двухуровневую подставку, наверху которой размещают фигурку трехцветной кошки, а вокруг нее расставляют фигурки четырех котов – черного, серого, белого и рыжего. Прежде чем водрузить кошку на почетное место, ей шепотом на ухо перечисляют желания. На рассвете кошку убирают в расписную шкатулку и прячут в тайник, а четырех котов – стражей года ставят на видное место, меняя их порядок каждый месяц. Зимой первым стоит черный кот, весной – серый, летом – белый и осенью – рыжий. Порядок расстановок фигурок следующий: чуть сзади «главного» сезонного кота становится его соправитель по месяцу, если таковой имеется. Два оставшихся кота в произвольном порядке размещаются сзади на одном уровне. К примеру, в месяц Осенних Волн к рыжему коту присоединяется белый, а серый и черный располагаются сзади, а в месяц Осенних Молний рыжий кот остается в гордом одиночестве, а черный, серый и белый выстраиваются сзади в один ряд. На Южной Дигаде и в Агирнэ эта традиция тоже в ходу, но корни у нее все же кэналлийские.