Книга Из глубин, страница 329 – Вера Камша

3

Теперь Ричард жалел, что не побывал в Доре при Олларах и не может сравнить прежнее место боли и позора с местом праздника. Три века за этими стенами отверженные дожидались приговора, уходили в горные копи и на галеры. Здесь вешали, клеймили, рубили головы, руки, языки тем, кто шел против узурпаторов и ставил свободу превыше страха перед несправедливыми законами. Победа Раканов принесла конец и старой Доре.

Ричард недолюбливал Кракла, но мысль устроить коронационные гуляния именно здесь была воистину великолепной. Простолюдинам следует напоминать, кто гнал их в рудники, а кто дал свободу и радость.

— пробормотал Ричард, –

— Прошу прощения, монсеньор, – назначенный комендантом Доры капитан Локк, румяный и коренастый, в изумлении смотрел на цивильного коменданта Раканы, и Дику стало весело.

— Это Дидерих, капитан, – юноша со смешком хлопнул служаку по плечу, – великий Дидерих! Певец свободы и чести. Эти слова произносит здесь, в Доре, перед казнью Гарольд-подкидыш.

— Прошу простить, – захлопал глазами Локк, – казнили не в Доре, а у Занхи.

— Это метафора, – объяснил Дик, еще больше запутав беднягу. – Главное, что мы победили, и человек никогда больше не будет издеваться над человеком.

— Да, господин цивильный комендант, – щелкнул каблуками служака. – Монсеньор желает осмотреть место праздника?

— Желаю, – засмеялся окончательно проснувшийся Дикон, оглядывая древние стены, кое-где залатанные свежей кладкой. Изнутри Дора казалась не столь уж и большой. Четверо ворот вели в первые дворы, являвшие собой довольно-таки мрачный лабиринт из длинных низких зданий без окон, разделенных кирпичными стенами. За первыми дворами шли вторые, откуда через шесть проходов можно было попасть на центральную площадь. Там находились небольшой храм, дом коменданта, казармы для стражников и выложенные камнем позорные ямы, ныне прикрытые толстыми досками.

Посреди площади торчал старый фонтан, которому сегодня предстояло забить вином, рядом возвышалась временная галерея для почетных гостей и оркестра, а по краям площади встали шестнадцать палаток с подарками жителям доброго города Раканы от его величества и Повелителей Стихий.

— В каждой палатке ровно четыреста подарков, – объяснял капитан. – Нужно только фишку предъявить.

— Хорошо, – кивнул Ричард, глядя поверх галереи на зеленеющее небо. Легкий ветерок трепал флажки и разноцветные ленты, растерявшая былую мрачность Дора блестела свежими красками, поджидая гостей. Все было просто замечательно, но юноша для порядка прошелся выметенными дворами, заглянул в «свою» палатку и развернул один из узелков со сластями, игрушками и кошелечком с серебряной монеткой «на зубок».

— Это для тех, кто с белыми фишками, – пояснил уже занявший свое место раздатчик, словно Ричард этого не знал. – Для младенчиков, значит. Для детишек постарше у нас – желтые, для девиц – голубые, для женатиков – зеленые, а для старичья – коричневые.

Юноша вытащил кошелек и бросил веселому палаточнику золотой.

— После праздника выпьешь за Дом Скал!

Весельчак рассыпался в благодарностях. Дикон засмеялся, поплотнее запахнул плащ и прошел к вербовщикам. Навстречу выскочили бравый капрал в новеньком мундире и четыре писаря с амбарными книгами.