Книга Из глубин, страница 304 – Вера Камша

— Так и будет, – повторил Эйвон, торжественно глотая торскую кислятину.

— Мэратон, – в гальтарском словечке не было ни единого шипящего звука, однако Мирабелла умудрилась его прошипеть. – Граф Ларак исполнен надежд на будущее, он может себе это позволить, но я не обрету покоя, пока Рокэ Алва и Фердинанд Оллар не расплатятся за свои злодеяния. Мой супруг должен быть отмщен, и я хочу видеть, как свершится справедливость! Я поеду в Олларию и потребую казни убийцы.

— Отец погиб на линии, – Айрис вскочила стремительно, словно молния расколола серый камень, – убийства не было. Был честный поединок.

— Ложь, – серый хвост метнулся навстречу алому росчерку. – Ты предаешь память отца!

— Это вы загрызли отца, – тряхнула рубинами Айрис. – Вы и никто другой!

— Замолчите! – щеки Мирабеллы медленно багровели, и это было страшно. – Замолчите или я за себя не ручаюсь.

— Вы и меня отравите, как Бьянко? – грудь Айрис судорожно вздымалась. – Или потребуете от Альдо, чтоб он меня повесил? Как матереубийцу? Только я больше не ваша, слышите?! Не ваша!!!

— Кузина… – Эйвон опрокинул кубок, кислая дрянь расплылась по дряхлой скатерти. – Айрис… Сегодня такой день… Зачем…

— Создатель велит прощать зло, причиненное невольно, – забубнил отец Маттео и для убедительности перешел на гальтарский, – кланниме!

Святая Октавия, они же сейчас друг другу в глотки вцепятся! Луиза подняла упавший кубок:

— Сударыня, о гибели вашего достойного супруга на линии ваша дочь узнала от герцога Эпинэ. Его старший брат Мишель был свидетелем со стороны вашего супруга.

— Эрэа, – торопливо произнес Эйвон, хватаясь за кувшин, – прошу всех выпить за жениха нашей Айрис. Здоровье Первого маршала Талигойи Робера Эпинэ, где бы он сейчас ни находился! Да пребудет с ним наше благословение и наша любовь!

399 год К.С. 24-й день Осенних Молний

1

Малый прием только начинался. Альдо, Матильда и хозяин Круга еще не выходили, и на растерзание затопившей дворец своре были отданы Повелитель Молний и Повелитель Волн. Говорить со Спрутом Роберу не хотелось, с гостями – тем более, но интриган и заговорщик не должен отсиживаться в углу, и Робер улыбался, отвечал на приветствия мужчин, отпускал комплименты дамам. Все было как в Агарисе, только гаже. Потому что большая свалка смердит больше маленькой, а свалка во дворце отвратней свалки на задворках.

— Магшал, как я гад вас видеть! Я знал, что этот день пгидет, знал всю жизнь, – возопил агарисский Карлион, раскрывая объятия. Робер было отшатнулся, но быстро взял себя в руки.

— Добрый вечер, сударь. Нам повезло с погодой, не правда ли?

— О да, – старый зануда с таинственным видом подхватил Эпинэ под руку. – Мой дгуг, пгошу вас уделить мне некотогое вгемя.

Иноходец предпочел бы не уделять, но, отделавшись от Карлиона, он имел все шансы нарваться на Берхайма с Ванагом или вообще на Кавендиша. Пришлось выдавить из себя улыбку:

— Я слушаю вас, сударь.

— Монсеньог, нужно устганить некотогое недогазумение, – начало вышло многообещающим. – Я знаю нашего догогого Альдо с ганнего детства, а незабвенный Анэсти был моим лучшим дгугом. И у него никогда, слышите, никогда не возникало вопгосов относительно моих пгав на титул. И что я узнаю, вегнувшись на годину? Я узнаю, что Каглионами называют себя дгугие люди. Да, они всего лишь багоны, но тем не менее это недопустимо!