Книга Из глубин, страница 302 – Вера Камша

— Я постараюсь, – пообещала Айрис. В честных серых глазах застыло твердое намерение не нападать первой. – Я понимаю, мы не можем ссориться при гостях. Я хочу, чтобы Сэль надела жемчуг!

— В самом деле, – согласилась Луиза, – ожерелье тебе не помешает. Вот так, туже не надо…

— Сегодня праздник, – сверкнула глазами Айри. – И нечего корчить из себя пыльных бабочек!

— Но я не могу, – залепетала Селина, – не могу… Герард на войне, все так плохо…

— Сударыни, – решительно вмешалась Луиза, – позволю себе напомнить, что все очень хорошо. Дело Раканов уже победило, нареченный Айрис – ближайший друг его величества, а мы – доверенные дамы ее величества.

— Да помню я, – фыркнула герцогиня Окделл. – Мы с Робером любим друг друга, но почему Сэль должна ходить как нищенка?

Еще весной дщери Эгмонта голубенькое платьице Селины показалось бы верхом роскоши, но к деньгам привыкаешь быстро. Если уж старая тетка замоталась в дорогущие тряпки, чего говорить о девчонках.

— Мама, я все сделала, – доложила дочка и вздохнула. – Мама, я не стану носить драгоценности, пока… Монсеньор в Багерлее.

— Станешь, – отрезала Луиза мерзким маменькиным голоском. – Именно сейчас и станешь.

— Пойдем, – Айри ухватила подружку за рукав, – я тебе помогу, ну, пойдем же!

Кажется, началось. Сейчас дочка узнает страшную тайну о помолвке и поездке. Что до самой капитанши, то она вторую неделю не сомневалась, что невеста собралась за помощью к Савиньяку и сбежит при первом удобном случае. Скорее всего, в мужском платье и при помощи влюбленного кузена. К счастью, Реджинальд уехал по отцовским делам, но после его возвращения придется бдить в четыре глаза, а заодно искать собственного гонца. Лучше всех подходил Левфож, но госпожа Арамона не была уверена, что южанин уже готов послать к кошкам сюзерена ради глазок Сэль. Встречай они Излом в приличном доме, а не в этакой мертвецкой, парень мог бы дозреть уже сегодня, но Надор не способствует любви, хотя Эйвон, похоже, влюбился не на шутку…

— Мы готовы, – Айрис держала сияющую Селину за руку, на шейке дочери красовались отборные жемчуга, в ушках сверкали бриллиантовые капельки. – А она пусть что хочет, то и делает.

«Она»… Дожила Мирабелла, если родная дочь ее ни по крови, ни по имени не зовет, словно какую-то нечисть.

— Что ж, – Луиза поправила вдовий браслет, – прячьте когти, дети мои, нам пора.

3

На щеке Дейдри краснело нечто весьма похожее на след от пощечины, Эдит дышала медленно и тяжело, а вдова великого Эгмонта напоминала подмороженную лужу. Сверху приличный ледок, но лучше не наступать.

Явление непокорной дочери и ее дам герцогиня тем не менее пережила, почти не поморщившись, а ведь они заявились позже хозяйки. Это вышло случайно, но Мирабелла в случайность не поверит, ей нравится считать себя оскорбленной.

— Дочь моя, – проскрипела благородная дама, – займите свое место.

Айрис, сияя рубинами, молча опустилась между маменькой и Дейдри, Луиза оказалась рядом с Эйвоном, а Селине досталось место среди благочестивых жен и дочерей, ради праздничка допущенных в святая святых. Закутанные в серое и черное дамы казались сборищем воробьев и галок, явившихся засвидетельствовать свое почтение вороне. Сэль средь них воссияла утренней звездой, что не укрылось ни от Рауля Левфожа, ни от Луизы. Нет, пожалуй, в надорских традициях есть определенные преимущества.