Онлайн книга «Из глубин»
|
— Д-да! — У тебя есть вельбот и гребцы, бо́льшего я тебе дать не могу… — А вы? – зачем-то спросил Руппи. — Мы остаемся, – прокашлял фок Шнееталь, – нужно дотянуть до темноты. Когда торговцы уйдут, уйдут все, кто сможет… Очередной залп прекратил рвущий душу разговор. Если б грот-мачта не была сломана, она сломалась бы сейчас, парой бье ниже. Брызнули осколки древесины, смешались с картечью – вдогонку тяжелым пушкам фрошеры саданули из легких. — Как он? – окликнул фок Шнееталь невысокого толстячка, в котором Руперт узнал корабельного буфетчика. Значит, врач погиб, и отец Александер, скорее всего, тоже… — Ой, – лекарь поневоле был бледен, как козий сыр, – шаутбенахт… Кровь не унимается. — Ты понимаешь в ранах? – рука Шнееталя вцепилась в плечо Руперта. — Нет, – какой он все-таки бездельник! Ну что стоило прослушать курс медицины или хотя бы книжки посмотреть, так ведь нет. – Не понимаю, но Зюсс… Он делает перевязки. — Как мы все, – скрипнул зубами капитан. – Здесь надо картечину вынимать. Берите его… Будете спускать, привяжите к носилкам. Руппи, он упал головой вперед, сверху свалился рей, но череп вроде цел. Двое матросов подхватили носилки. Лицо адмирала было спокойным, как у спящего или мертвого, здоровая рука свесилась вниз. Им повезло, фрошеры не стреляли. То ли перенацеливали пушки, то ли отдыхали, а может, решили, что «Ноордкроне» мертва. — Ничего, – глядя прямо перед собой, прохрипел фок Шнееталь, – мы о себе напомним… Маневрировать мы толком не можем, но стрелять – вполне. Да, стрелять из оставшихся пушек, пока фрошеры не разнесут тут все до конца. Этого не избежать, разве что бросить все к Леворукому и уползти к берегу. К дриксенскому берегу, на котором нет ничего, кроме болот. — Я хотел бы быть с вами, – тихо сказал Руппи, глядя на исчезавшие за бортом носилки, – я был бы с вами! — Я знаю. Но ты нужен адмиралу, а адмирал нужен Дриксен. — Господин шаутбенахт… Может, лучше подождать дотемна, а потом перебраться на «Воина»… — Нам столько не продержаться, и потом, мы собираемся не умирать, а убивать, – оскалил зубы капитан «Ноордкроне» и вдруг добавил: – Тебя не затруднит вернуть моей жене браслет? Не умирать, а убивать… Пока не убьют их. Руппи молча протянул руку, звонко щелкнул золотой обруч. Рука надежней кармана или сумки, хотя и ее могут оторвать. — Готово, – прокричал снизу Рыжий Зюсс, – приняли. — Прощайте, лейтенант, – в последний миг фок Шнееталь перешел на «вы». – Скажите в Эйнрехте, что флагман продолжал бой до последней возможности. И еще, передайте… что мы не найдем покоя, пока Вернер фок Бермессер не познакомится с топором. — Я передам, – кивнул Руппи, – я все… я всем передам. Клянусь! После этого оставалось лишь одно. Спуститься в пляшущий у борта, едва удерживаемый багром вельбот. Не оглядываясь. Молча. И лейтенант Фельсенбург спустился по черному от копоти канату. — Толкать? — Сейчас… Пальцы на мгновение коснулись борта, прощаясь с «Ноордкроне». Этот бой не его, как бы ему ни хотелось встать рядом с Шнееталем, Ленцем, Гаульманом, Хауффом, Ойленбахом. Он – адъютант адмирала, и он его вытащит. И еще он добьется, чтобы Бермессеру с Хохвенде отрубили головы. За дезертирство. И за подлость. Руперт фок Фельсенбург судорожно сглотнул и бросил сидевшему у рулевого весла Зюссу: |