Книга Из глубин, страница 226 – Вера Камша

— За стол все сели одновременно, – в голосе Робера сквозило раздражение, – значит, перчатку положили раньше.

— Весьма вероятно, герцог, – Придд тонко улыбнулся, – но слуги Лаик не производили впечатления шутников, а проказы Сузы-Музы были откровенно школярскими. И я бы не сказал, что умными. Впрочем, капитан Арамона иного отношения не заслуживал. Не правда ли, герцог Окделл?

Ричард не ответил, только подбородок вздернул. Матильда и прежде слыхала о распетушившихся Повелителях, но во всей красе увидела обоих лишь сегодня. Недопески смотрели друг на друга волками, особенно Дикон. Эх, юность, юность… То тявкает, то скулит, то хвост ловит!

Остывающее жаркое грустно пахло майораном и базиликом. Оно хотело, чтоб его съели.

— Ну его к кошкам, этого капитана, – Робер прикрыл глаза руками, провел ими к вискам. Бедняга, он когда-нибудь спит? – Нужно узнать, где и как сунули в жаркое эту штуковину. Мог оказаться во дворце кто-то из бывших унаров? Герцог Придд и герцог Окделл не в счет, они были с нами.

— Не готов ответить, – Дэвид с ненавистью глянул на шестипалого уродца. – Это какая-то бессмыслица…

— Господа капитаны гимнетов, – внучек хлопнул рукой по столу, тоненько и трусливо звякнули бокалы, – это ваше дело – следить за тем, чтоб в королевские блюда не попадало ничего лишнего. Сегодня подложили перчатку, завтра это будет яд!

— Ваше величество, – виконт Мевен поднялся из-за стола. – Будут приняты все меры. Мы просим разрешения немедленно заняться поисками.

— Для того чтобы исполнять свои обязанности, разрешения не требуется, – отрезал Альдо. И где только набрался, паршивец? – Отправляйтесь.

Мевен с Рокслеем выскочили за дверь ошпаренными кроликами. Ноздри короля талигойского раздувались, Робер перебирал бахрому скатерти, Дикон то краснел, то бледнел…

— Твою кавалерию, – не выдержала Матильда, – мы обедаем или нет? Кто бы ни подсунул эту лапищу, она не ядовитая, не околеем.

— Забыла про Мупу? – от внучка несло царственностью, как от кобеля псиной. – А вот я помню. Я права не имею забывать. И ты не имеешь, потому что наша жизнь – это жизнь Талигойи.

Взять бы что поухватистей, и по башке! Его жизнь – жизнь Талигойи… Да кому она нужна, твоя жизнь, кроме дуры бабки, дуры девки да Эпинэ с Окделлом?

— Тебе голова, чтоб корону нацепить, нужна? – рявкнула принцесса. – А подумать? Стал бы отравитель перчатками расшвыриваться. Дикон, этот Суза-Муза кого-то насмерть затравил?

— Судары… Ва… ше Высочество… в Лаик было… Капитан Арамона…

— Ты так и осталась алаткой, – перебил мямлящего юнца внук, – и ничего не понимаешь. Талигойя стоит на крови Раканов. Этот Медуза своим шутовством пытается уравнять короля с олларским прихвостнем.

— Лучше быть алаткой, – огрызнулась женщина, – чем дурой. А будешь с памятниками бодаться и могилы разрывать, еще и не так огребешь! Не хочешь, чтоб тебя с Парамоном равняли, не парамонь!

Альдо отшвырнул салфетку. Неудачно – угодил в бокал, тот опрокинулся, покатился по столу, свалился на мозаичный пол, разлетелся вдребезги. Его величество вскочил и вылетел из комнаты, саданув тяжеленной дверью. Король, твою кавалерию! Матильда рывком пододвинула к себе блюдо с какими-то загибалами. Напрочь остывшими. Сама виновата, нужно было остаться у Левия, а не мчаться, задравши хвост, исполнять семейный долг. И сыта была бы, и в дурь очередную не вляпалась.