Книга Из глубин, страница 201 – Вера Камша

— Добрый день, господа, – Валентин улыбался одними губами, умело сдерживая пляшущую лошадь, – ужасная погода. Еще немного, и нас заметет.

— Скоро наша прогулка закончится, – обнадежил Рокслей. – Сударь, его величество просил напомнить вам и герцогу Окделлу, что вы спускаетесь в склеп сразу же за рабочими. Как прямые потомки Алана Окделла и Эктора Придда.

3

Внук разоделся в белое с золотом. По такой-то погоде! Плащ, перья, цепи, шпоры, только гребешка не хватает, и хоть сейчас на забор – кукарекать.

— Мне сказали, ты отказываешься ехать? – его величество сдерживался, как и положено величеству и внуку, но явно из последних сил.

— Не отказываюсь, – поправила Матильда, – а не еду. И тебе не советую. Отмени эту дурь, пока не поздно.

— Я же просил тебя не пить с утра и держать своего… капитана охраны подальше от спальни.

— А я просила тебя думать собственной башкой, а не мармалючьей задницей, – отпарировала ее высочество. – Что ты с Лорио-Строителем^[39] учудил?

— Талигойю спасли не Вороны, – огрызнулся внук, – а талигойцы.

Много бы они наспасали, не приди на помощь Диего Алва. Соберано вышвырнул агаров за Каделу, чем привел в полное восхищение весь Алат. Про «Черного Дьердя», разрубившего пополам поганого Максимилиана, в Алати до сих пор поют.

— А теперь ее, видимо, спасут Волки? – алатка нежно оскалилась.

— Ты о чем? – насторожился внучек. Еще бы, балбес никогда не увлекался землеописанием. В отличие от Эрнани.

— О том, что теперь по твоей милости Лорио указывает на Ноймаринен. Рудольфу это, без сомнения, польстит.

— Закатные твари! – Альдо плюхнулся в кресло. – Почему ты раньше не сказала?!

— А ты спрашивал? – принцесса скрестила руки на груди. – Зато теперь говорю: оставь покойников в покое, не позорься.

— Все уже решено, – губы Альдо побелели, они всегда белели, когда он злился. – В моей столице олларской дохлятине не место. За зиму вонь выветрится, а на Весенний Излом я перенесу туда Эктора и Алана.

— А им бы понравилось по чужим гробам лазить? – не выдержала вдовица. – Ты еще к ним Алису с Пеллотом притащи. Дурить так дурить.

— Пеллот не эорий, а Алиса думала о себе, а не о Талигойе.

То есть не о том, как выкатить из агарисского погреба бочку с тухлыми Раканами и водрузить на трон. Только Раканы уже давным-давно не Талигойя.

— Альдо, – очень спокойно произнесла Матильда, – ты тоже думаешь только о себе. И отвратительно думаешь, потому что весной от нас останется мокрое место.

— Не бойся, – физиономия внука сделалась лукавой, – ничего не бойся!

— Даже так? – фыркнула ее высочество. – Нет, я понимаю, что дурней кошки берегут…

— Не кошки, а кровь. Я – Ракан, Матильда. Последний Ракан Кэртианы, и в Зимний Излом я надену корону. Ту самую, привезенную из Гальтары. Жезл Раканов тоже в Олларии. Меч у Фомы, но я его добуду.

Шутит? Твою кавалерию, если бы! Его величество серьезен, как сазан или утопленник.

— Матильда, – Альдо, как в добрые старые времена, соскользнул с кресла и уселся на полу, глядя на бабку снизу вверх. Как же ее умиляли голубые глазенки и светлые волосики, а деточка выросла…

— Ну, что такое?

— Матильда, уверяю тебя, и у меня, и у Робера достаточно доказательств: Сила Раканов – не сказка, она существует. Кэртиана на моей стороне. Олларам был отпущен один круг, они его съели и подавились, пришло мое время, то есть наше… Не бойся, я удержу корону. Конечно, полную силу я обрету только в Гальтаре, но Зверь мне пока и не требуется. Ты думаешь, все случайно вышло? Выехали поохотиться, а оказались на троне?